Читаем Зазеркалье полностью

Ноги сами собой поднесли Алису ближе. В этой комнате пол никого обманывать не собирался. Никаких досок: поверхность внизу была мягкой, розовой, пульсирующей, точно такой же, как потолок в бальном зале, который, кстати, находился прямо внизу. Комната была такой же длинной и широкой, хотя высотой сильно уступала залу.

Алисе не хотелось оставаться здесь. Ей хотелось убежать, но бежать было некуда, кроме как обратно под снег, и теперь она ясно видела, как аккуратно все было подстроено – ей ни за что бы не удалось миновать ловушку.

В комнате были люди, много мужчин, женщин и даже – сердце Алисы сжалось – детей. Все они лежали в коконах, коконах из какой-то прозрачной пленки, наполненных желеобразной субстанцией. Каждый кокон мягко пульсировал. От каждого к полу тянулось что-то вроде шнура – или вены? – и Алиса догадалась, что эти люди питают яйца монстров, которые висят внизу.

Сначала она собиралась ринуться туда, чтобы попытаться как-нибудь вскрыть коконы и спасти несчастных. Но когда Алиса упала на колени возле первого кокона и пригляделась, то увидела, что этот способ извлечения из людей энергии совсем не похож на тот, что изобрела Белая королева, выкачивавшая силы из живых детей. Тут не было никаких магических уз, которые Алиса могла бы разорвать.

Человек в коконе уже частично разложился, из дыры живота торчали изъеденные остатки внутренних органов. У него не было ни глаз, ни языка, а кожа под нижней челюстью начала отслаиваться, и обнажилась белая кость.

Алиса, передернувшись, отвернулась. Она ничего не могла сделать. Никакого доблестного спасения уже не требовалось. Эти люди мертвы, давно мертвы, а их законсервированная плоть питает созревающих чудовищ.

«Но зачем это все?»

Алиса поднялась, озирая помещение.

«Неужели дом выращивает монстров, чтобы натравить их потом на мир?»

Позади нее зазвенел смех – тонкий, визгливый и радостный. Алиса резко обернулась и увидела стоящего на пороге мальчишку с белыми волосами и странными глазами, сверкающими в тусклом заснеженном свете, просачивающемся в окна.

– Это ты сделал? – жгучий гнев клокотал под кожей Алисы.

– Тебе не понравились мои создания, волшебница? Разве не чудное будет зрелище, когда мои прекрасные детишки разлетятся по всему миру?

– Детишки, – повторила Алиса с отвращением, словно произнесла какую-то непристойность. – Эти твари внизу – твои дети?

Да, она могла представить их в полете. Вообразить, как они, точно саранча, стаей пикируют на каждое попадающееся на их пути поселение, мало-помалу уничтожая человечество, пока на земле не останется никого, кроме этих кошмарных, триумфально вопящих монстров, которых не должно существовать вовсе.

Мальчик вновь рассмеялся, и смех его был подобен визгу его монстров – пронзительный, резкий, он ножом вонзился в уши, и в мозг, и в сердце Алисы, так что она пошатнулась и стиснула обеими руками голову.

«На самом деле это вовсе не маленький мальчик. Это всего лишь принятый им облик. Он тоже какое-то чудовище».

– Да, они мои дети, и как все хорошие родители, я хочу дать их жизни самый лучший старт. Видишь ли, они очень быстро взрослеют. Мой первенец – думаю, ты встретила его внизу, в коридоре, – слишком быстро потерял свою силу. Сейчас он подобен старику, древнему, сгорбленному, и не может больше летать. А родился он всего лишь месяц назад. Нет, меня это не устраивает. Как мои прекрасные дети смогут завоевать мир, если будут умирать так рано?

Алиса пыталась думать, но смех мальчишки продолжал звенеть в ее ушах. Мальчик подходил к сути дела, к причине, по которой ее привели сюда, и она понимала, что должна собраться, уничтожить его, убежать. Но всепроникающий чуждый смех не смолкал, наполняя голову звоном кошмарных колоколов.

А мальчик заливисто расхохотался опять, новый смех присоединился к эху старого, и Алисе показалось, что глаза ее разбухают, вспучиваются, вылезают из черепа.

«Этот шум не дает мне думать, прекрати его, пусть будет тихо, тихо, ТИХО».

Волна тишины накрыла пространство, утопив смех. В голове Алисы прояснилось, распирающая череп боль отступила. Однако не потому, что мальчик перестал веселиться.

Просто она оттолкнула его силу, воспротивилась ей, помешала ей влиять на себя. Алиса отняла руки от головы и выпрямилась, наслаждаясь ощущением пустоты.

Мальчик смеялся, но его смех никуда не летел, не проникал в нее, застывал у самых ушей, раздражая, но не изнуряя.

«Но я все еще не понимаю, как остановила его. Все-таки должен быть другой способ творить магию, получше».

Мальчик заговорил снова, явно наслаждаясь возможностью растолковать свой план и объяснить, как Алиса попалась в его ловушку:

– …И тогда я понял, что мне нужна волшебная сила, чтобы поддержать их, и кровь волшебника, чтобы их накормить.

– Ну конечно, – устало вздохнула Алиса, но мальчик, кажется, не услышал.

– И едва я почувствовал твое приближение, я понял, что мне делать. Сотворить бурю очень просто, а еще проще – заманить дурочку в мои сети.