Читаем Завтрак с полонием полностью

Отбивные оказались пережарены, но Павел так проголодался, что съел все мигом. Потом выпил чаю и прошел к раненому. Тот спал и дышал во сне ровно, жара не было.

Павел деловито обыскал карманы куртки и брюк, не нашел никаких документов, только мобильный телефон и пистолет. Разрядил пистолет, выключил мобильник и даже вытащил из него батарейку, чтобы никто не смог определить местонахождение мобильника.

Усевшись в кресло, он заметил, что Сорокин открыл глаза и смотрит на него вполне осмысленно. Он пошевелился, хотел что-то сказать, но пересушенное горло издало только хрип и бульканье. Павел дал ему воды, раненый отпил глоток и махнул рукой, что хватит.

— Мне обязательно нужно позвонить… — прохрипел он, прижав руку к груди.

— Обойдешься, — беззлобно отмахнулся Павел, — отсюда звонить нельзя. И имей в виду: хозяин — просто старый врач, он про меня ничего не знает, так же как и про…

Тут он сообразил, что Сорокин Элис не мог запомнить, поскольку был без сознания, так что не стоит и упоминать, что тут был еще кто-то, кроме Павла.

— Не вздумай наводить на старика своих людей, — продолжал Павел, — тогда со дна моря достану!

— Да за кого ты меня принимаешь?! — Раненый закашлялся от возмущения.

— Болит? — спросил Павел. — Тогда могу вот укол сделать, доктор оставил.

— Не надо пока.

Павел понял, что Сорокин боится потерять над собой контроль.

— Тогда отрабатывай свое спасение, — твердо сказал Павел, — мне информация нужна.

— Да я вроде все, что знал, сказал… — Влад отвел глаза.

— С чего эти, из «Черного Джихада», на тебя так ополчились? — не слишком заинтересованно спросил Павел. — Говорят, ты у их лидера брата убил?

— Ну, было дело. Так все повернулось, что никак нельзя его было в живых оставить. Слыхал про «грязную бомбу»?

— Кто же про нее не слыхал, — протянул Павел, внутренне напрягшись.

Он вспомнил, что старый резидент при встрече в Сент-Джеймс-парке говорил ему, что по одной из версий покойный Литовченко мог быть причастен к изготовлению так называемой «грязной ядерной бомбы» — сделанной в непрофессиональных условиях, при использовании всевозможных радиоактивных материалов, приобретенных на черном рынке. Бомба эта если и будет когда-нибудь изготовлена, то использовать ее можно с большим риском, так как она может взорваться вовсе не в нужный момент, а раньше или позже. И защита у нее очень слабо и кустарно сделана, так что присутствует, несомненно, утечка радиации. Однако, несмотря ни на что, представители «Аль-Каиды» идут на риск и, по некоторым сведениям, усиленно занимаются изготовлением этой самой бомбы. Страшно представить, что будет, если их усилия увенчаются успехом!

— Ну, этот Омар, брат Азиза, как раз был связан с одним типом… бывший торговец оружием, а в последнее время он переквалифицировался и занимается теперь только радиоактивными изотопами. Где уж он их достает, никто не знает, у него своя сеть.

— А в России?

— Возможно. Это такой ловкий и скользкий тип, никак его не ухватить. По национальности англичанин, жил в Ливане, то есть не постоянно, а наездами. Вообще, в силу своей специфической деятельности, он разъезжает по всему миру. Зовут Пол Шепард, но имя может быть другое. В Ливане он связался с Омаром Ар-Рахманом, получил заказ на энное количество орудийного плутония. Мы контролировали встречу, однако смогли поймать только Омара, да и то в спешке пристрелили. Шепард — осторожный сукин сын, что-то почуял, на решающую встречу не явился. Он подумал, что его подставили, разорвал все отношения с «Черным Джихадом» и тотчас уехал из Ливана.

— Так что Азиз Ар-Рахман на тебя двойной зуб имеет, — констатировал Павел, — за брата и за «грязную бомбу».

Влад замолчал и утомленно прикрыл глаза.

«И что мы имеем на сегодняшний день? — устало думал Павел. — Ветераны внешней разведки ведут, конечно, свою игру, но больше всего боятся, как бы их не обвинили в убийстве Литовченко. Для того и меня допросить пытались. Уж очень этот карлик нервничал, стало быть, вряд ли они к этому делу руку приложили.

Далее: Борзовский. Тут вопрос пока остается открытым, хотя за каким чертом нужно ему было Литовченко именно полонием травить — совершенно непонятно.

Третье: Влад и те, кто за ним стоит, то есть спецслужбы. Верить ему, конечно, не больно можно, однако мечутся ребята, ищут, буквально землю носом роют. Документы-то и правда пропали. У кого бумаги, тот и убил Литовченко, это точно. Им-то важнее всего документы найти. А мне — дело раскрыть, найти убийцу и получить неопровержимые доказательства, чтобы представить их президенту. А там уж он пускай сам решает, что с ними делать».

Он поднял глаза и встретил внимательный взгляд Сорокина.

«Что-то темнит он, не все рассказал», — понял Павел.

— Этот англичанин, Шепард, — начал он медленно, — бывает ли он в Лондоне?

И сразу понял, что попал в точку.

— Угу, не зря вы тут сидели, разведали кое-что небось. Если и вправду убили Литовченко из-за «грязной бомбы». Случайно там или нет — это другой вопрос. Вы пытались найти Шепарда, чтобы он дал справку, откуда в Европе взялся полоний-210, так?