Читаем Завтрак с полонием полностью

Войдя в холл отеля под неодобрительным взглядом швейцара, Реджи осмотрелся и важно проследовал к стойке портье.

— Эй, шеф! — Он постучал по стойке. — Можно тебя на два слова?

— Слушаю вас, сэр! — Портье внимательно оглядел его, но никак не показал своего неодобрения.

— У меня тут конверт для парня по имени Дуглас Камински. — Реджи постарался, чтобы эти слова были слышны всем находящимся в холле, а возможно, и жителям соседних кварталов. — Только прошу тебя, шеф, передай ему это прямо в руки и постарайся сделать это… тьфу, черт, забыл это слово…

— Конфиденциально? — подсказал портье.

— Во-во, конфиденциально! Короче, чтобы об этом никто не знал, кроме самого Камински!

— Не волнуйтесь, сэр. — Портье едва заметно усмехнулся. — Конфиденциальность — это наше главное правило! Об этом будут знать только три человека: мы с вами и сам мистер Камински! Причем не знаю, как вы, сэр, а я об этом поручении забуду, как только передам конверт по назначению.

Реджи отдал служащему конверт и неторопливой походкой покинул отель.

И тут же неприметный мужчина лет тридцати, внимательно изучавший в углу холла проспекты авиакомпаний, встал с низенького диванчика и направился вслед за байкером.

Из своего укрытия Павел увидел, как Реджи вышел из дверей отеля и зашагал вдоль улицы. Почти сразу за ним вышел мужчина в сером плаще, огляделся по сторонам и медленно пошел в ту же сторону. Реджи дошел до пересекавшего улицу переулка. Рядом с перекрестком стояла мусороуборочная машина. Байкер немного задержался и продолжил следовать тем же маршрутом. Его преследователь слегка отстал, чтобы не мозолить глаза, но вскоре подошел к тому же перекрестку.

И в эту секунду из-за угла выскочил второй байкер, Расти. Он стремительно, не дав филеру опомниться, накинул ему на голову черный пластиковый мешок из тех, в которые складывают мусор. Тот забился, пытаясь высвободиться, но на помощь приятелю уже подоспел Реджи. Вдвоем они скрутили филера, обмотали поперек туловища скотчем, прорезали в мешке небольшое отверстие на уровне головы, чтобы он не задохнулся, подняли его и забросили в кузов мусоровоза. Интересно, что вся эта сцена происходила в полной тишине — байкеры действовали слаженно и молча, но и филер не звал на помощь.

Павел мысленно поаплодировал дружным байкерам, но время его поджимало, и он поспешил в отель, надеясь, что там его больше никто не караулит.

У самого входа в отель он оглянулся и увидел, как из близлежащего дома вышел водитель в зеленой униформе, сел за руль мусоровоза и укатил в неизвестном направлении, увозя в своем кузове незадачливого соглядатая.

Взяв у портье свой ключ и оставленный байкером конверт, Павел направился к лифту.

И снова почувствовал спиной чей-то пристальный взгляд — как это было с ним в банке, как это не раз случалось с ним прежде. Задержавшись рядом с лифтом, он пропустил в кабину пожилую индийскую пару и скользнул за колонну. Выглянув оттуда, он увидел, как мужчина в светлой спортивной куртке, читавший «Таймс» неподалеку от стойки портье, отложил газету и быстро направился к лифту.

Значит, его поджидал в отеле не один человек, а как минимум двое!

Павел бросился к лестнице, стремительно взбежал на третий этаж.

При этом он снова вспомнил тот день, восемь лет назад, когда он так же стремглав бежал по лестнице…

Он подбежал к двери своего номера, торопливо открыл ее, проскользнул внутрь. Затем распахнул дверь ванной комнаты и включил душ на полную мощность, чтобы шум льющейся воды был слышен от самой двери.

После этого он взял в руки тяжелую гостиничную Библию и замер возле входной двери так, чтобы, открывшись, дверь закрыла его от того, кто войдет в номер.

Долго ждать ему не пришлось.

Не прошло и минуты, как дверная ручка медленно, беззвучно повернулась. Павел застыл и старался даже не дышать.

Дверь медленно открылась, и в номер проскользнул человек в спортивной куртке. В правой руке он держал пистолет.

На секунду задержавшись на пороге, он уверенно двинулся к ванной, откуда доносились звуки льющейся воды.

Павел пропустил его вперед, поднял Библию и с силой опустил на голову крадущегося человека. Тот едва слышно охнул, выронил пистолет и осел на пол.

— Прости меня, Господи, за такое нецелевое использование Священного Писания! — пробормотал Павел, закрыв дверь номера.

Он наклонился над поверженным противником, убедился, что тот лежит без сознания, связал одним полотенцем руки, второе обмотал вокруг лица, затолкав угол в рот, как кляп, и приступил к обследованию его карманов.

К его разочарованию, ничего интересного в карманах противника не оказалось. Точнее, в них вообще ничего не оказалось. Только дважды обшарив все карманы, Павел нащупал в одном из них смятую, сложенную в несколько раз бумажку, которая оказалась подписанным счетом из бара пансиона под названием «Серебряный фазан». В счете был указан номер комнаты — седьмой, и имя постояльца — Л. Голофф.

«Соотечественник!» — отметил Павел и спрятал счет в карман.

Затем он занялся тем, ради чего приехал в отель.