Читаем Завтрак с полонием полностью

— Мужик, дай на пиво! — окликнул его веселый рослый негр, точнее, афробританец, как его положено называть. Дреды на голове, кривой шрам от ножевого удара через всю щеку. Павел не ответил, и тот вслед ему беззлобно выругался.

Из подворотни выскочила растрепанная женщина и закричала:

— Помогите, люди! Он использовал меня и не заплатил!

Павел прибавил шагу, миновал ряд дешевых баров на Сент-Панкрас-роуд — над этими барами расположены дешевые номера, где принимают клиентов малолетние проститутки Кингз-Кросса, приехавшие сюда из маленьких захолустных городков северной Англии.

Наконец он вышел на Пентонвил-роуд. Здесь было почище, и публика навстречу попадалась не такая подозрительная. Павел прошел мимо «Бургер кинга» и остановился перед темным подъездом. Судя по всему, именно здесь обитала Лора Лозовски.

На лестнице Павел столкнулся с сутулой старухой, которая окинула его неприязненным взглядом и пробормотала:

— Дома она, дома! Вот повезло девке… каждый день то полиция, то журналисты! А старая Кэти тоже могла бы кое-что рассказать! Моя жизнь — это один сплошной роман… только кого интересует женщина, оставившая за кормой свои лучшие годы!

Павел осторожно обошел старуху, поднялся на третий этаж и позвонил.

Внезапно он вспомнил другую лестницу, другую дверь… те, что снились ему уже восемь лет.

Во рту стало горько, сердце неровно забилось. Он глубоко вдохнул, выдохнул, выравнивая пульс.

Дверь открылась на цепочку. В щели показался темный глаз, падающая на него прядь светлых, давно не мытых волос.

— Чего надо?

— Поговорить, мисс Лозовски!

— Ты легавый? — деловито осведомилась девица. — Я уже все вашим рассказала! Катись к черту!

— Зря вы так, мисс Лозовски, — мягким, доверительным голосом проговорил Павел. — Лучше откройте дверь! Я из государственной иммиграционной службы…

— У меня все бумаги в порядке! — выпалила девица. — Проваливай!

— А вот мы и проверим, в порядке они или нет! Или мне вызвать спецбригаду? Вышибить к чертям собачьим вашу дверь?

— Сволочь… — тихо выдохнула Лозовски и сбросила цепочку.

Павел протиснулся в тесную прихожую, закрыл за собой дверь, огляделся.

Квартирка была маленькая и до предела запущенная. То же самое можно было сказать и о ее хозяйке — Лора Лозовски была маленькая и очень запущенная блондинка лет двадцати пяти. Видно было, что она уже несколько дней не выходит из дома. Точнее, выходит только с одной целью — купить дозу.

О ее зависимости говорили красные глаза с болезненно суженными зрачками, дрожащие руки и то, что она постоянно шмыгала носом, как будто к чему-то принюхиваясь.

Она скрылась в полутемной спальне, через минуту снова появилась, протягивая Павлу какую-то бумагу:

— Вот гляди — у меня все в порядке! Видал? Все печати, все ваши долбаные подписи! А теперь проваливай!

— Не раньше, чем поговорю с тобой, — отозвался Павел, втолкнув девчонку в спальню и прикрыв за собой дверь. — Не раньше, чем ты мне расскажешь про тот день, про первое ноября.

— Козел! — взвизгнула Лозовски. — Я уже все рассказала вашим! Чего тебе еще надо? Убирайся к черту!

— Уберусь. — Павел сел на жесткий стул, сложил руки на коленях. — Уберусь, как только ты расскажешь мне все, что знаешь.

— Я уже все рассказала. — Теперь голос Лоры звучал жалобно. — Уйди по-хорошему, а?

— Повтори мне все еще раз. Расскажи про этого человека. Ведь он бывал у вас не один раз, правда?

— Он приходил к нам часто, — заученно проговорила Лора. — Богатый русский мужик. Классно одетый, при деньгах. Хорошие костюмы, дорогие швейцарские часы. Всегда давал хорошие чаевые. В этот день он пришел один, потом появился второй, тот итальянец, которого показывали по телевизору.

— Ты сама их обслуживала?

— Сама… — пробормотала Лора, опустив глаза. — Но я тут ни при чем! И вообще мы все ни при чем! Еду приготовили на кухне, накрыли крышкой… ее могли отравить только потом, на столе.

— А этот итальянский профессор, что сидел рядом с ним? Как он себя вел? Много ел, пил?

— Вообще не ел, — удивленно протянула Лора, — и даже воды, кажется, не пил… И все время дергался, нервничал, что ли…

— Нервничал? — оживился Павел. — А с чего ты взяла, что он нервничал?

— Ну… он все вертелся на стуле, по сторонам оглядывался, много говорил… Хотя… итальянцы многие так себя ведут, манера у них такая…

— Это точно, — признал Павел, — ты наблюдательная, это хорошо. А кто-нибудь к их столику подходил из персонала, кроме тебя?

— Кроме меня, никто, — твердо ответила Лора, — у нас так не положено. Но я же не могу запомнить всех, кто проходил мимо…

— Не можешь, — согласился Павел, не сводя глаз с лица девушки. — Разве я говорю, что можешь?

— Теперь ты уйдешь? — В голосе Лоры прозвучала надежда. — Я рассказала тебе все, что знала… ты обещал уйти.

— Разве я обещал? — удивленно переспросил Павел. — Что-то я такого не припомню!

— Сволочь! — выкрикнула Лора и подскочила к Павлу, но он мягким сильным толчком отбросил ее на диван. — Сволочь! — повторила она, всхлипывая. Глаза ее стали совсем больными, щека задергалась.