Читаем zavtra полностью

"Весна священная" - впечатление Дягилева от примитивизма в красках Гогена. Подобный примитивизм, только на славяно-русской основе, Дягилев и возжелал увидеть в "Весне священной". Стравинский предложил гениальную партитуру. Рерих, кто одним только шатром Ивана Грозного ("Псковитянка") поверг Париж в шок и трепет, дал стилизацию языческих картин.

Здесь подножие холма, изумрудные поляны, куда собираются славянские роды на весенние игры. Здесь старушка-колдунья, умыкания жен в хороводы. И таинство - старейший дает священный поцелуй земле, после которого следует мистерия небесная. Девушки на священном холме избирают священную жертву. Перед старейшинами, набросившими на плечи медвежьи шкуры, она пускается в свою последнюю пляску. Хореограф балета - Вацлав Нижинский, но еще Стравинский подозревал: за "пластическими видениями" тень Дягилева. И если в древнерусском фольклоре жертва богу солнца Яриле - девушка, то в балете "Весна священная" жертва музе Терпсихоре - музыка (совершенно нетанцевальная). Балетная эстетика - еще одна жертва. Ансамблевые пляски, перевёрнутая позиция ног (носки вместе - пятки наружу) - вывернутость классики наизнанку - назвали "пластическим парадоксом". "Единственная рациональная цель придуманных движений, - писала критика, - осуществление ритма. Ритм - такова в его замысле чудовищная сила, обуздавшая первобытную душу".

Версию нового - незабытого старого - представили на сцене Большого театра Балет Бежара из Лозанны, танцевальный театр Пины Бауш из Вупперталя, Финский национальный балет, российская компания современного танца из Екатеринбурга под руководством Татьяны Багановой. "Век "Весны священной" - век модерна" от хореографов самых-самых, прославленных, знаменитых, культовых.

"Весна священная" от Багановой. Пространство Новой сцены ополовинино фронтальной и двумя боковыми стенами. Стены как будто оклеены бумагой для кулинарии, в таких маслянистых разводах. К боковой стене прибит могучий водопроводный кран, к фронтальной стене - крючки. На крючках - каждый под номером - рабочие халаты. С вступлением оркестра из халатов вытряхиваются артисты. Трудно сказать - артисты балета или артисты драмы? Один из них продолжает лупить что есть мочи по надутому в форме моркови, только ядовито-зеленого цвета, "объекту". Другой в скафандре едва передвигает ноги. Лейтмотив балета - жажда. Интрига - смена декорации. Концепт: в современном мире не одна женщина жертва, как это было у древних, а каждая женщина - жертва. Такой суровый феминизм. Насильники мужчины лопатами добывают воду из пересохших горок земли. Из крана, помните тот зеленый "объект"? Так вот, из крана он вдруг вываливается в форме сопли. Женщины-жертвы камлают на нее. Бог услышал. С потолка спускается картонная голова мужчины с красным шнобелем, с дырками вместо рта и глаз. Священный ужас-ужас-ужас! Начинается молотилово. Женщин спускают по столярному столу головой в желоб. Каждая кувыркается по желобу, стряхивает с распущенных волос золу на музыкантов оркестра. Еще не предел сакральности. "Продвинутый", как принято говорить, художник Александр Шишкин - соавтор балета - закрутил драматургию не на шутку. "Что это спускается со сцены? - полюбопытствовала рядом сидящая дама. "Мётлы на длинных древках", - отвечаю. Каждая метла покрывает черным мочалом пепельные кудри женщин. Кто не схоронился, я не виноват. К воде через тернии. Мужчины, как с цепи сорвались, принялись таскать женщин в корыте, корыто затормозило у края рампы. Апофеоз. Под междометия: "Оооо! Уууу! Ааааа! "на женщин хлынули с небес весенние воды. 

И хотя г-жа Баганова - хореограф креативный, на Западе много ставит, истовые ценители прекрасного ждали "Весну священную" с Запада. А ля натюрель. От Мориса Бежара, хореографа-философа, одного из крупнейших хореографов второй половины ХХ века. Ведь именно этот балет зажег звезду Бежара на небосклоне и спас его маленькую труппу от краха, отхлестав по щекам ханжей неверующих. Триумф случился в далеком 1959 году, когда искусство Европы приказало долго жить, но учение Фрейда оставалось всесильным. К черту русопятая архаика с ритуалами! Да здравствует секс! А что такое "Весна священная", если не священный секс? - решил хореограф.

Полумрак. Сцена усыпана крепкими телами мужчин с обнаженным торсом. Тяжкие, повелительные ритмы Стравинского пронизывают слух, мужчины пружинно поднимаются с колен на четвереньки. Животные повадки, дыхание похоти.