Читаем «Заводная» полностью

Их выталкивают из архива и тащат по коридору к лифту, настоящему электрическому лифту со сценами из Рамаяны[76] на стенах, со светящимися кнопками: каждая в форме пасти демона, а по краям — пышногрудые женщины с содуангами и чакхе.[77] Двери закрывают.

— Как тебя зовут? — спрашивает Джайди незнакомца.

— Это не важно.

— Ты же подручный Аккарата.

Тот молчит.

Лифт замирает, их выводят на крышу, за которой — пятнадцать этажей пустоты. Джайди с Сомчаем подталкивают к парапету.

— Стойте там, на краю, чтобы вас было видно.

Под дулами пружинных пистолетов они подходят к самой кромке и глядят вниз на тусклые огоньки метановых фонарей.

Значит, вот каково это — стоять в шаге от смерти. Джайди оценивает высоту, смотрит на далекую улицу, на ожидающее его пространство.

— Что ты сделал с Чайей? — спрашивает он незнакомца.

— Так вот почему ты пришел, — с ухмылкой говорит тот. — Потому что тебе ее немедленно не вернули.

В душе Джайди вспыхивает надежда — а вдруг он ошибался?

— Со мной делайте что хотите, а ее отпустите.

Человек отчего-то мешкает с ответом. Оттого, что чувствует за собой вину? По лицу не разобрать — слишком далеко стоит. Так, значит, Чайя в самом деле мертва?

— Отпустите ее, и все. А со мной поступайте как знаете.

Незнакомец по-прежнему молчит.

Джайди думает, стоило ли ему в какой-то момент поступить иначе. Являться сюда — большая наглость, даже если он и считал Чайю потерянной для себя. К тому же этот человек никак не обнадежил и не раздразнил намеком о ее судьбе. Неужели Джайди сглупил?

— Так жива она или нет?

— Неизвестность — это плохо, да? — с ухмылкой спрашивает незнакомец.

— Отпустите ее.

— Ничего личного в этом не было. Имелся бы другой способ… — Незнакомец разводит руками.

Значит, мертва. Теперь Джайди уверен. И ее похищение — часть какого-то плана. Зря дал Праче убедить себя в том, что ее спасут. Стоило тут же нанести ответный удар, собрать всех своих и отомстить, проучить Торговлю как следует.

— Извини, что втянул тебя, — говорит он Сомчаю.

— Вы всегда были Тигром, такая уж у вас натура. Я знал, на что иду.

— Но умирать здесь…

— Умрем — переродитесь в чешира, — улыбается напарник.

У Джайди от такого ответа вырывается булькающий смешок. До чего приятный звук. Такой приятный, что сдерживать его невозможно. Хохот заполняет капитана до краев. Даже охранники начинают фыркать. А от вида теперь веселой физиономии Сомчая приступ смеха накатывает с удвоенной силой.

За спиной слышны шаги.

— Что за праздник? На удивление радостные нам попались воры.

Едва переводя дух, Джайди отвечает:

— Ошибка вышла, мы не воры, мы тут работаем.

— Это вряд ли. Повернись.

Министр торговли. Сам Аккарат во плоти. А рядом с ним… Все веселье вылетает из Джайди одним махом, как водород из пробитого дирижабля. Он так и обмирает: телохранители, «Черные пантеры», элитное королевское подразделение, знак расположения дворца. В министерстве природы никого так не охраняют, даже самого генерала Прачу.

Аккарат отмечает его потрясение чуть заметной улыбкой и начинает внимательно разглядывать пленников. Но Джайди это безразлично — он смотрит на того незнакомца, того незаметного человека, того самого, который… И тут все встает на свои места.

— Так ты не из Торговли. Ты служишь дворцу.

Тот лишь пожимает плечами.

— Что — сразу подрастерял храбрость, капитан Джайди? — любопытствует Аккарат.

— Я же говорил — вы знаменитость, — бормочет Сомчай.

У Джайди снова возникает желание рассмеяться, хотя от того, как все оказалось на самом деле, ему совсем не до веселья.

— За вами в самом деле стоит дворец?

— Министерство торговли набирает силу, а Сомдет Чаопрайя предпочитает иметь надежных партнеров.

Джайди оценивает расстояние до Аккарата. Слишком далеко.

— Даже удивительно, как такой хийя расхрабрился сам сделать грязную работу.

— Это событие нельзя пропустить. Ты нам как кость в горле — причем дорогая кость.

— Значит, лично хотите столкнуть нас вниз? — дразнит его капитан. — Испачкаешь свою камму нашей смертью, грязный хийя! Или вот их заставишь марать руки — пускай в другой жизни станут тараканами и их раздавят десять тысяч раз, прежде чем они заслужат воплощение получше? Пускай станут хладнокровными убийцами ради твоей прибыли?

Телохранители начинают беспокойно переглядываться.

— Тараканом как раз станешь ты, — недовольно отвечает Аккарат.

— Тогда чего ждешь? Докажи, что мужик. Подойди да забери жизнь беззащитных.

Министр мешкает.

— Что — только на словах храбрец?

— Вот теперь ты зашел слишком далеко, белый китель. Слишком.

Министр бросает взгляд на пленника и идет вперед.

Джайди подскакивает на месте, делает разворот и с маху бьет врага коленом в ребра. Охранники вскрикивают. Он прыгает снова — движется плавно, как когда-то на ринге, будто никогда не покидал Лумпини, будто и теперь слышит рев поставивших на него болельщиков, — и одним ударом ломает министру ногу. Отвыкшие от тренировок суставы взрываются болью, но даже со связанными за спиной руками капитан работает коленями достойно своего чемпионского звания. Бьет снова — министр хрипит и, шатаясь, отходит к краю здания.