Читаем Завет Христа полностью

— Сожалею, но наш отель очень большое значение придает неразглашению подобной информации, — ответила женщина; ее улыбка исчезла.

— Можно мне, по крайней мере, оставить ему сообщение? Я археолог и работаю вместе с профессором. Это срочно.

Женщина огляделась. За нею на стене располагались ряды ящиков.

— Вы, очевидно, не единственный, кто ищет профессора.

Том проследил за ее взглядом, но не смог определить, на какой ящик смотрела служащая.

— Только вчера о нем спрашивал пожилой мужчина, — продолжила женщина и подала ему карандаш и блокнот.

Том благодарно кивнул ей.

— Примерно на полголовы выше меня, седые волосы, лет шестидесяти, — пробормотал он. — Наверняка это наш руководитель раскопок. Возникли некоторые проблемы, и нам срочно нужен профессор.

Служащая поправила свою белую блузу.

— Неверно: ему лет семьдесят, он невысокий, полный, — ответила она и приняла сообщение Тома.

— Большое спасибо, — попрощался Том. — И, как я уже говорил, важно, чтобы профессор получил это сообщение как можно скорее.

— Я посмотрю, что смогу сделать, но ничего не обещаю. Профессор уже несколько дней не появлялся.

Том кивнул ей и отвернулся. Она попрощалась и некоторое время смотрела ему вслед, пока он не затерялся в толпе в фойе.

— Ну, давай уже! — пробормотала Яара, стоявшая вместе с Мошавом на заднем плане.

— Тебе, похоже, не понравилось, как она смотрела на Тома, — пошутил Мошав.

— Она не в его вкусе, — отрезала Яара. — Осторожно, осторожно!

Девушка за стойкой повернулась и направилась к ящикам корреспонденции для проживающих в гостинице. Она сунула листок Тома в один из ящиков и удалилась.

— Ты видел? — спросила Яара.

— Мы слишком далеко, — ответил Мошав.

— Тогда идем!

Яара буквально потащила Мошава за собой, и они подошли к ресепшну. Служащая посмотрела на Яару, снова нацепила рабочую улыбку и любезно поинтересовалась, чем она может помочь.

— Мы к господину Коломбару, — ответила Яара.

Женщина извинилась и снова бросила взгляд на экран компьютера. Наконец она набрала имя, а через минуту вернулась, покачав головой.

— Господин Коломбар не останавливался в нашем отеле.

— Значит, он остановился в отеле «Палац», — решила Яара. — Большое спасибо.

— Не за что.

Отойдя от ресепшна, Яара спросила Мошава:

— Ты рассмотрел?

— Номер триста одиннадцать, — ответил Мошав.

— Хорошо, и что теперь делать?

Мошав пожал плечами.

Том ожидал обоих у выхода.

— Какой номер? — спросил он.

— Триста одиннадцать, — повторил Мошав. — Что ты собираешься делать?

— Это уже моя забота, — ответил Том. — Вы должны просто поддержать меня.

Ла-Круа Вальмер, департамент Вар, Лазурный Берег…

Пьер Бенуа устроил прием в своей летней резиденции неподалеку от Ла-Круа Вальмер, и на прием явились все приглашенные VIP-персоны. Парковка перед величественной усадьбой изобиловала дорогими лимузинами и спортивными автомобилями. «Бентли», «мерседесы», «феррари», «порше» — одних только машин перед домом было достаточно, чтобы финансировать покупку еще одного аналогичного участка. И это при том, что, когда Бенуа его купил, он стоил почти миллион долларов. Правда, здания были ветхими и частично разрушенными. Но к данному моменту, — а прошло восемь лет — земельный участок превратился в драгоценность.

Территория его охватывала три с половиной гектара. Располагался он на склоне и был разделен на три террасы. Над поместьем находилась маленькая капелла XVII столетия, на реставрацию которой Бенуа потратил целое состояние. На третьей террасе это великолепие дополнялось огромной конюшней и многочисленными флигелями — Бенуа любил лошадей, и его конный завод стал одним из самых известных в Европе.

В общем и целом с первого взгляда было понятно, что Пьер Бенуа, председатель наблюдательного совета различных банковских консорциумов и единственный сын состоятельных и влиятельных родителей, никогда не будет страдать от бедности. Чего стоила одна только огромная яхта под названием «Сайлент Найт», стоявшая в гавани Сен-Тропе — одних только штрафов за простой судна в портовом городе хватило бы на беззаботную и обеспеченную жизнь семье из восьми человек. Тем не менее Пьер Бенуа любил покой. Его жена умерла четыре года назад, а детей им Бог не дал. Пьер Бенуа был глубоко верующим человеком, и если бы он однажды умер, то вся его собственность досталась бы разным частям церкви.

Так как он не делал из этого тайны, никого не удивляло, что среди гостей также находились высокопоставленные представители церкви.

Кардинал Боргезе, старый друг Бенуа, стоял на террасе и смотрел поверх покрытых лесами холмов на синее море. В середине дня прошел дождь, и Бенуа уже начал опасаться, что ему придется проводить праздник исключительно в стенах дома. Но наконец Господь на небесах проявил благосклонность к осыпанному Его милостями земному другу и позволил солнцу выйти из-за туч. Только в последние несколько минут темные тучи снова поплыли на сушу.