Читаем Затмение Сердца полностью

После этого травматичного опыта ее нагнала ударная волна, придавшая ей ускорение в погоне за блестящим космическим кораблем, который, казалось, даже не столько стремился к чему-то, а скорее убегал от чего-то. Обернувшись путница поняла даже, от чего именно пытался улететь в спешке этот блестящий объект. За ними гналась та самая черная комета, что врезалась в погибшую планету и сожрала ее изнутри, целиком уничтожив своего носителя. Таким образом, она заняла ее место, превратившись в черно-лиловую тень — гигантскую пасть, которая стала подобно черной дыре расширяться, поглощая в себя целые планеты и галактики. Не желая быть аннигилированной этой неведомой силой, путница рванула с новой силой прочь от этой тени мира, следуя за ярким светом удаляющегося корабля. С ним же, по всей видимости, что-то случилось по дороге, поскольку прямо на ее глазах он распался на миллион блестящих кусочков-звездочек, а она на полной скорости влетела в это новообразовавшееся скопление. Оно, как оказалось, состояло из человеческих тел экипажа, чьи скафандры покрывала отражающая свет оболочка. Таким образом, они больше походили на диковинные футуристичные статуи, которые практически достигли своего пункта назначения, что открылся и для незамутненного взора путницы. Посреди темноты космоса сиял еще один, на сей раз зеленоватый диск, гравитационная орбита которого захватила как трансформировавшийся в людей межзвездный лайнер, так и внимание самой межзвездной путешественницы. Она не успела и на этот раз получить свое полноправное рождение, поскольку черная комета-тень догнала ее и тут. Только этой хтонической силе сейчас не было нужды паразитировать на планете изнутри — она могла теперь просто проглотить ее целиком вместе со всеми живыми существами как на ее поверхности, так и на орбите.

Путница уже хотела было сдаться этой силе, когда гигантские челюсти уже нависли над ней и ее новым домом, но в последний момент она увидела, а точнее узнала того, кто в корне отличался от всего экипажа этого видоизменившегося корабля — это был парящий в космосе незнакомец в черной футболке с v-образным вырезом, через который виднелись светящиеся татуировки, что гармонировали с его накидкой. Она представляла из себя олимпийку, состоящую из кусочков разбитого стекла, в каждом отдельном фрагменте которого отражались по очереди все те путешественники, что сейчас были обездвижены отражающей свет материей. Венчала же этот образ голубая маска с тремя прорезями для глаз. Успев заглянув в центральный, прежде чем челюсти тени успели захлопнуться и поглотить весь мир, путница как в увеличительное стекло узрела дикую природу этой планеты со всеми ее джунглями, которые подобно спирали вздымались вверх к пику горы. На ее вершине дремал после долгой дороги и сам путник с голубым лицом, которое уже более не было просто маской. Рядом с ним устроилась и та самая тень, проглотившая весь мир, которая, впрочем, уже не выглядела столь устрашающей, но, напротив, вызывала только самые приятные чувства вроде сострадания, безусловной любви и приятия. Она без устали нашептывала спящему голубокожему возлюбленному его сны. Сила ее была столь велика, что стоило ей только обратить внимание на приближение любопытного взгляда путника, который хотел понять что к чему, как его тут же отбросила назад с такой силой, что он впечатался на полном ходу в самый край вселенной и, пустив по нему трещины в разные стороны, был выброшен за пределы этого видения.

— У вас все хорошо? — заботливо поинтересовался бот технической поддержки такси, без труда уловивший участившейся пульс клиента, что резко откинулся назад на сиденье, казалось бы, уже готовясь пробить своей головой мягкую подушку.

Чуть успокоившись, постепенно приходящий в себя клиент медленно перевел взгляд на предмет, который держал в руках. Им оказалась его голубая маска, увенчанная золотой короной для грядущего карнавала.

— Все… — прошептали засохшие губы Симона, после чего он, боясь, что опять будет втянут внутрь пустой глазницей на лбе маске, резко отвернулся от нее в сторону обзорного окна, — все в порядке…

— Рады слышать, господин! Расчетное время прибытия… — Симон, однако, уже его не слушал, полностью сосредоточившись на пейзаже вокруг транспортера, а точнее на его текущем воссоздании.