Читаем Затерянные полностью

Конфедераты же потеряли не более дюжины человек – всего лишь группу прикрытия, оставленную здесь, чтобы в очередной раз выиграть время. Значит, местные отчаянно надеются на скорый приход подкрепления, и основная схватка в самое ближайшее время должна состояться где-то на нижних уровнях.

После захвата плацдарма на самой станции арабы начали проводить новую перегруппировку сил, восстанавливая заметно потрепанную структуру управления. В результате первоначальный план действий, который предусматривал мое проникновение на станцию, а затем и постепенное продвижение к цели под личиной одного из бойцов арабского спецназа, полетел к чертовой матери.

Оставаться в рядах ассасинов, прикинувшись одним из них, становилось все сложнее и сложнее. Отчаянное сопротивление конфедератов, основательно окопавшихся в центральных отсеках второго уровня, отнюдь не повлияло на четкость и слаженность действий аравийских штурмовых подразделений, а только лишь усилило эффективность работы полевой контрразведки. Через каждые три-четыре минуты офицеры проводили визуальную идентификацию имеющегося боеспособного состава вверенных им подразделений.

Целью подобных мероприятий было наладить постоянно действующий тактический мониторинг сложившейся на поле боя ситуации и предотвращение возможных диверсий с тыла. И если конфедераты для таких дел обычно использовали электронику, то арабы полагались исключительно на человеческую память и, судя по всему, давно и основательно отработанную тактику. Поэтому незаметно затесаться в их ряды с помощью технических штучек было совершенно невозможно даже во время интенсивных боевых действий в тесноте станционных помещений.

Каждый боец бригады был обязан следить за действиями воюющих по соседству собратьев. Каждому отводилось строго определенное место в боевом построении. В зависимости от ситуации, ставилась индивидуальная боевая задача, выполнение которой периодически отслеживалось вышестоящим командиром. Погибших сразу же заменяли бойцы из тылового резерва.

Благодаря такой четкой организации боевого взаимодействия общее наступление продолжалось, ни на мгновение не снижая своего напора. Появление постороннего лица на любом горячем участке контакта с противником или в тылу бригады фиксировалось моментально. И если это лицо не знало текущего пароля, который менялся чуть не ежеминутно, то оно подлежало немедленному уничтожению без лишних разбирательств.

Судя по всему, к смерти заранее было приговорено все живое, замеченное на станции с оружием в руках. Иногда под горячую руку попадали свои же контуженные или просто зазевавшиеся бойцы – их ждала та же печальная участь.

Командиры боевиков не обременяли себя долговременной процедурой установления личности прибившихся к ним по тем или иным причинам бойцов соседних подразделений. Знаешь пароль – вставай в строй, не знаешь – пускаем в расход. Поэтому тугодумы подлежали ликвидации, так же, как и местный персонал. И надо отдать должное ассасинам, в их рядах тугодумов я что-то не заметил. Медленно соображающие бойцы умирали самыми первыми, стимулируя при этом бдительность и наблюдательность у остальных боевиков.

Поначалу я держался за счет навыков псионика. Брал под мнемоконтроль ближайших офицеров, копировал внешность погибших прямо на моих глазах боевиков, пытаясь хоть на время занять их место. Но мое появление рано или поздно обязательно привлекало слишком много внимания.

Как я уже говорил, полевая контрразведка в рядах аравийцев была на высоте. Приходилось постоянно применять мимикрию и использовать групповой гипноз. На более действенные фокусы я не решался, боясь ненароком раньше времени раскрыть инкогнито. Хотя и эти незамысловатые трюки вкупе с необходимостью правдоподобно действовать в рядах наступающих под постоянным встречным кинжальным огнем отнимали очень много сил и энергии.

Да и запасы амуниции таяли прямо на глазах. Казалось, что стреляют со всех сторон. Лабиринты коридоров, переходов, отсеков основательно дезориентировали. Приходилось быть начеку не только в направлении движения, но и присматривать за флангами и тылом. Конфедераты все-таки успели основательно подготовиться к обороне и теперь с успехом пожинали плоды своих усилий, забирая не менее дюжины жизней за каждый пройденный ассасинами метр ниже уровня моря.

Дважды я попадал в безвыходную ситуацию и спасался, обманывая время. И дважды мне приходилось заново проходить через изматывающий душу кровавый ад.

Их так ничто и не смогло остановить. Ни вооруженные до зубов и закованные в титановую броню солдаты германской береговой охраны. Ни партизанящие из всех щелей остатки станционного персонала. Ни сотни хитроумных ловушек, поджидающих свои жертвы за каждым углом.

Господи, каких же только смертей я там не насмотрелся! Единственным видом оружия, в применении которого ограничивали себя конфедераты, была взрывчатка. Судя по всему, местный персонал не терял надежды отстоять станцию и старался по возможности избегать массовых разрушений. Остальных смертоносных сюрпризов было в избытке.