Читаем Застава «Турий Рог» полностью

Монах рассказывал долго, Горчаков уже не смотрел на часы, наморщив лоб, откинувшись в кресле, он курил одну за другой сигареты, размышляя об услышанном. А услышал он немало, монах был неплохо информирован. Когда он умолк, Горчаков продолжал сидеть неподвижно. Потом глубоко, со всхлипом, втянул подрагивающими ноздрями воздух и зябко передернул плечами. Если изложенное лжемонахом соответствует действительности, России грозит нечто ужасное. Но все это больше походит на жуткий вымысел, нежели на истину.

— То, что вы мне сейчас рассказали, святой отец, не более, чем страшная сказка. Такого не может быть!

— В подлунном мире и невозможное возможно. В средние века в Европе свирепствовала чума. Ее жертвами стали десятки миллионов людей, иные государства лишились половины населения. Ныне мир столкнется с худшими бедами, в секретной лаборатории у Павлиньего озера любовно выращиваются новые виды микроорганизмов, доселе неизвестные науке.

Современная медицина не умеет с ними бороться, болезни станут беспрепятственно косить свои жертвы, а эпидемии столь же легко распространяться. Потери будут неисчислимыми.

Речь монаха лилась плавно, говорил он долго, а Горчаков сидел в неудобной позе. Раненую ногу сводила судорога, он энергично массировал старый рубец, морщась от боли. Свет не зажигали, сидели в темноте. Когда монах замолчал, Горчаков хватил кулаком по журнальному столику.

— Нет, не верю! Гнусная выдумка вражеской пропаганды. Ловкая дезинформация. Не верю! Почему вы умолкли, святой отец?

— Я все сказал…

— Все?! Нет! Для чего вы пришли ко мне? Почему вот уже столько времени вы вертитесь вокруг меня? Зачем я вам понадобился? То, что вы сейчас поведали, уму непостижимо, однако почему я, человек в достаточной степени информированный, слышу об этом впервые? Повторяю, я не знаю, где находится Павлинье озеро, и никогда там не был. И уж, конечно, не имею никакого отношения к делам дьявольской кухни, именуемой научным центром. Ничего не знаю, ровным счетом ни-че-го! И знать не хочу!

— Значит, вас не тревожит судьба Родины?

— Родины у меня нет. Я обрету ее вновь после крушения сталинского режима, когда сдохнет последний коммунист. Коммунисты должны быть уничтожены, и они будут уничтожены, будут!

— А старики, женщины, дети? А русская природа?

Горчаков злобно выругался и посмотрел в темное окно, за которым порхали редкие снежинки.

— Что вы от меня хотите? Конкретно?

— О базе у Павлиньего озера известно немногое: мы хотим знать все.

— Кто это — мы?!

Монах не ответил. Молчал и Горчаков. Затем негромко, но твердо проговорил:

— Рассказанное вами захватывающе интересно, однако все это из области фантастики. Разговор окончен, сударь, прошу вас уйти. Я ничего не стану предпринимать вам во вред, слово русского офицера. Вам я обязан жизнью, святой отец, но постарайтесь, чтобы наши дороги не пересеклись, так будет лучше для нас обоих.

— Этого со своей стороны обещать не могу: пути господни неисповедимы. Сожалею, что мы не пришли к соглашению. Вы, простите, нравственный слепец. А жаль.

— Можете считать меня кем угодно, но только не иудой. Своих друзей, свои убеждения я не предам. Идемте, святой отец, я провожу вас.

— Я готов. В воскресенье вы найдете меня возле лавчонки в двух кварталах отсюда. Я буду ждать с девяти вечера до полуночи. У вас есть три дня. Подумайте…

— Напрасно потратите время, святой отец. Прощайте.

Худощавая фигура монаха растаяла во мраке ночи. Горчаков поднялся по лестнице в квартиру, запер дверь, достал из бара початую бутылку коньяка, плеснул в стакан — тащиться за фужером на кухню не хотелось. Сел в кресло, погасил люстру, включил торшер и, отхлебнув полстакана, рассмеялся: священнослужитель-то липовый, вот тебе и ом мани падме хум!

А может, настоящий? Каким же образом чекисты затащили его в свой лагерь? Видать, нагрешил батя с три короба, на чем-то попался, вот и подцепили его красные на крючок. Посмеиваясь, Горчаков потянулся к бутылке, наполнил стакан и резко, едва не опрокинув, опустил на лаковый столик; едкая коричневая жидкость выплеснулась на зеркальную поверхность — это же враг! Только что здесь сидел враг! НКВД с помощью этого ловкача раскинуло свои липкие тенета. Начали издалека, имитировали попытку покушения. Инсценировка! Бесстрашный спаситель приходит на выручку своевременно, минута в минуту. Естественно, спасенный ему горячо благодарен, завязывается знакомство. Ход довольно простой. Потом герой разок-другой попадается на глаза спасенному, тем самым напоминая о себе, затем является в дом. Наглость потрясающая! Грубая работа. А расчет верный — спасителю не откажут. Спаситель… Любопытно все же, монах он или замаскированный шпион? Так или иначе, но это опасный противник, которого необходимо обезвредить. А что стоит его рассказ! Весь этот неуемный бред о бактериологическом оружии. Чушь собачья, надо же такое придумать! По словам монаха в отряде был представитель исследовательского центра. Кто он? Человек Мохова? Один из хунхузов? Бездарная выдумка, редкая глупость!