– Помню, – хмуро отозвался Ярцев и снова, как бы невзначай, коснулся меня своим плечом, заставив место прикосновения на моей коже гореть ярким пламенем!

К своему ужасу, я тоже вспомнила этот момент. Это было ровно за год до того лета, как мы перестали видеться. Мне тогда было двенадцать, но я достаточно быстро сформировалась, все говорили, что я не выгляжу на свой возраст. Юджину было двадцать два, а Олегу… Сколько? Семнадцать! Или шестнадцать? Не помню… Но это и вправду было. Я задумчиво разрезала яблоко и вспоминала тот самый день, когда все произошло. Олег – обычный деревенский мальчишка, он не шел ни в какое сравнение с моим двоюродным братом. Юджин уже тогда нравился мне и к нему постоянно приходили девочки со всей деревни Шереметьевки. Меня это жутко раздражало. И однажды, назло брату, я отправилась гулять вместе с Олегом. Вдвоем. Хотя брат мне это запрещал. А я все равно сделала. Вернулась с букетом, а возле дверей дома Олег решил поцеловать меня в щеку. Ничего особенного. Детский, невинный поцелуй. А потом дом буквально взорвался от криков Алевтины и моих. Я дико злилась на Ярцева. Как он посмел вмешиваться в мою жизнь? Уже тогда? Ну и что, что он мой брат! Я же не мешала ему встречаться с тем, с кем он хотел! Эти бесконечные девчонки из деревни! Лето, все в платьях, в коротких юбках! Тетя Галя только и твердила, какой жених вырос. А он уже тогда снимался в кино и был успешным.

– Что, Вермишелька? – внезапно дед вырвал меня из воспоминаний. – Теперь я для тебя слишком старый, Юджин – твой брат, так что, твой выбор очевиден – пойдешь замуж за Олежку! Поселитесь здесь, в усадьбе, деток нарожаете. Ветеринар – профессия благородная…

– Юджин! – тишину на кухне нарушил неприятный треск, на который дед отреагировал первым. – Ты силу-то рассчитывай, нечего ножи ломать!

– Новый куплю, – послышалось гневное, и я скосила глаза на руки моего брата. Нож! Немаленький такой нож был сломан напополам! Как он это…

– Кровь! – Аскольд обратил мое внимание на более важные вещи. – Вермишелька, а ну-ка быстренько, достань аптечку, она там же, где и всегда. Вот, дурак же, молодой! Давай, давай, быстрей, внучка, помоги своему брату. Ой, мне эта молодежь! Давай, перевязывай, а я сейчас перчатку резиновую принесу! – сказал и через мгновение исчез за дверью.

Я почему-то очень переволновалась и быстро достала аптечку из шкафчика у двери.

– Рану надо промыть, – сказала, не глядя на него, и выудила из коробки с лекарствами банку с перекисью и бинт, – под водой.

– Как скажешь, – услышала его покорное, и он беспрекословно выполнил мое требование.

Не знаю, почему с таким рвением я сама бросилась выполнять наказ деда? Меня так сильно напугал вид крови? Или я… переживаю за него? Даже приблизившись к своему двоюродному брату, я пыталась разбудить в себе злобу, что еще минуту назад полыхала во мне, но у меня не получилось. В это мгновение я не могла думать ни о чем другом, как только о его порезе.

– Давай руку, – все же достаточно тихо сказала и по-прежнему не подняла глаза на Ярцева. Он невозмутимо, как мне показалось, ведь я не видела его лица, невозмутимо выключил воду и подставил мне свою огромную ладонь.

Мне пришлось.

Пришлось дотронуться до него. И его рука оказалась обжигающее горячей. Настолько, что от этого прикосновения заполыхала вся я…

С трудом взяла себя в руки и, открыв пузырек, плеснула перекисью на его рану. Порез оказался большим и достаточно глубоким, но Юджин не проронил ни звука, а лишь покорно стоял и принимал мою помощь. Промыв рану, приложила вату, а сверху аккуратно, как учил когда-то дед, намотала бинт.

– Маша, – он что-то хотел сказать, но я его перебила:

– Тебе не надо сейчас ничего делать этой рукой, – сказала, и уже хотела было закрепить концы бинта, как вдруг он обеими руками схватил меня за плечи, наплевав на рану и практически прорычал:

– Маша, не вздумай ни с кем встречаться!

– Что ты делаешь?! – от испуга забыла о своем смущении, и резко подняла на него глаза.

Бешенный, до предела разгневанный взгляд моего двоюродного брата в данную секунду буквально пожирал меня!

– Ты меня поняла. Увижу тебя с ним – не только голову ему откручу!

Пообещал, резко развернулся и вышел из кухни, оставив меня стоять и непонимающе смотреть ему вслед. Что это было?

Я уже была одна, но в моей же голове до сих пор гремел его гневный рык. Мой двоюродный брат со своими шутками перешел уже все границы! Чтобы он себе там не напридумывал.

Тут же вернулся дед и не менее удивленно, чем я, спросил:

– А где этот упрямец?

– Ушел, – тихо ответила Аскольду, так же, как и он, полностью недоумевая из-за непонятного поведения своего родственника.

А потом я мыла стол, в том месте, где стоял Юджин. Нож действительно был сломан пополам. На столе осталось несколько капель его крови.

Ненормальный. Что на него опять нашло?

Глава 7

– Так ты завалила вступительные экзамены? Но в этом нет ничего страшного, хочешь, я помогу тебе подготовиться к следующему году?