— Недавно Константин заходил к нам на чай и рассказал, что им попался один очень болтливый упырь.

Рыжий удивленно округлил глаза.

— Да ладно? А почему раньше не сказала?

— Не хотела, чтобы кто-то украл мою идею, — хохотнула я и отвернулась, показывая, что отчитываться более не намерена.

— Боннар, к доске! — неожиданно скомандовал профессор, и, поднявшись, Реми поплелся в указанном направлении. Я затаила дыхание, искренне надеясь, что у него все получится.

Но Браун так раскритиковал предложение Рема, что мне стало стыдно за друга больше, чем за себя. Я похлопала его по плечу и прошептала, когда парень вернулся на место:

— «Изменение рациона тиссовцев» не такая уж и плохая идея.

— Да, она не плохая. Она «глупая, детская» и… как там он сказал? Ах, да, «абсолютно бесполезная», — ядовито пробурчал парень и скрестил руки на груди.

Я вздохнула и, откинувшись на спинку кресла, начала наблюдать за тем, как профессор смешивает с грязью очередного студента.

Глава 5. Худший подарок на день рождения

Незаметно пролетели почти две недели, за которые я полностью привыкла к обществу упыря. Мы негласно решили не вспоминать о неприятных моментах, и Алекс, кажется, стал вести себя более открыто. Каждый день я готовилась к проекту, сдача которого намечалась на середину июня, по крупицам собирая нужную мне информацию. У упыря, несмотря на наши более доверительные отношения, спрашивать что-либо не решилась, предпочитая самостоятельно делать свою работу. Профессор Браун каждый раз, когда я приносила проект на проверку, ворочал нос и говорил, что это не то, что нужно, и я каждый раз придумывала что-то еще. По вечерам мы, как и обычно, ходили в подвал и играли в Золотые руны. В один из таких вечеров, по возвращению домой, Алекс сказал, что его не будет всю ночь, а на утро вернулся улыбчивым и довольным. На горлышке его футболки я заметила несколько небольших красных пятен, но, скрепя сердце, закрыла на это глаза.

Так было нужно.

А потом настал день, вновь заставивший нас свернуть с привычной дорожки.

Проснувшись от привычного писка будильника, я обнаружила, что Кейси в комнате не было. Это меня удивило, ведь обычно я будила сестренку в школу. Протерев глаза и откинув в сторону одеяло, я поднялась с кровати. Все мышцы ныли после уроков Милковски, который решил поиздеваться над студентами под конец учебного года. Я поморщилась от тянущей боли и зевнула.

Внезапно дверь распахнулась и на пороге показалась улыбающаяся Кейси, уже причесанная и одетая. Лениво просыпавшийся мозг только спустя пару секунд заметил в ее руках шоколадный торт, и я удивленно приподняла брови.

— С днем рождения! — радостно воскликнула она, а я застыла, не в силах поверить в правдивость сказанных слов.

Это было потрясением. В первую очередь о того, что я совершенно забыла о своем празднике. Между тем Кейси уже успела подбежать ко мне и заключить в объятия, отставив руку с тортом в сторону.

— Сэмми, я тебя очень-очень люблю, ты ведь знаешь.

— Я тебя тоже, Кейс, — я обняла ее в ответ, прикрыв глаза. — Спасибо.

— У меня для тебя еще и подарок есть! — она отстранилась, хитро на меня глянув. Поставила торт на тумбу и прошла к шкафу, не прекращая говорить. — Я долго выбирала, не знала, какой тебе понравится. Но все-таки нашла лучший!

С этими словами Кейси обернулась и протянула мне завернутый в красную ткань продолговатый предмет. На ее лице блуждала такая предвкушающая улыбка, что я не решалась принять подарок, пока она не рявкнула:

— Бери, чего стоишь!

Под тканью оказался кинжал, при виде которого я восхищенно ахнула. Он был похож на тот, что я потеряла за стеной, но, в то же время, и близко не стоял с предыдущим дешевым ножичком. Посеребренный металл с красивыми узорами на рукояти, необычной формы гардой и аккуратной гравировкой «Саманта Дэвис» на лезвии. Было бы кощунством использовать такой кинжал в грубых целях!

— Кейси, ты просто… просто невероятна! Где ты нашла такое чудо?

— Не скажу, — довольно улыбнулась она. — Тебе нравится?

— Конечно!

Я прижала подарок к груди, кожей почувствовав приятный холодок через ткань. Настроение витало где-то в облаках.

— Надо его Алексу показать! — неожиданно решила я.

— Покажи, а я пока торт нарежу.

За дверью комнаты стоял полумрак из-за задернутых плотными шторами окон. Последние дни яркое солнце нещадно терроризировало Тисс, отчего упырю приходилось несладко. Он дремал на заправленной кровати, закинув одну ногу на вторую, и даже не шелохнулся, когда я вихрем залетела в комнату.

— Алекс, просыпайся! — громко сказала я.

Упырь недовольно поморщился и отвернулся к стене. Такой расклад мне не понравился, поэтому, хитро улыбнувшись, я подкралась к кровати и, наклонившись, крикнула:

— Подъем!

Внезапно Алекс схватил меня за руку и, перекинув через себя, повалил на кровать. Я захлебнулась переполнившими меня вмиг эмоциями и во все глаза уставилась в его ухмыляющееся лицо, оказавшееся аккурат напротив.

— Ну и чего ты разоралась?

— А ты почему с первого раза не слышишь? — насупившись, проворчала я и села, сложив руки на груди.