Читаем Защитник Отечества полностью

– А, что? Почто людей ночью будишь, случилось чего?

– Случилось, Авдея буди.

Лиза исчезла, а через пару минут появился всклокоченный Авдей.

– Чего тебе, неугомонный? Ночью спать надо.

– Надо, только не получается. Оденься, вниз спустись, во дворе показать кое-что надо.

Я вышел, уселся на крыльцо. Через некоторое время показался одетый Авдей, потирая руками глаза. Небо уже посерело, и убитых было хорошо видно.

– Норманны?!

– Истинно так.

– Кто же их так?

– Авдей, ты что, не проснулся? Я конечно.

– Так их же четверо! – Авдей для убедительности растопырил четыре пальца.

– Пятеро, Авдей, один ещё в сточной канаве, за забором.

– Ну ты силён, как же это ты их, один-то?

– Авдей, не об этом думать надо. Куда убитых девать?

– Из-за этого ты меня разбудил? Всё равно утра ждать надо. Утречком к городской страже – рассказать, что и как, там уж решат, куда тела девать. Они напали на мой дом, ты защищался – вот и все дела, даже суда не будет.

– Ни фига себе, пять трупов – и суда не будет?

– Так по Правде, каждый может свою жизнь и дом оборонять от разбойников, а то, что убил – молодец, пятерых татей Бог твоими руками прибрал.

Авдей повернулся и, заходя в дом, проговорил:

– Пятерых норманнов – один, ночью… скажи кому – не поверят.

М-да, а я беспокоился о суде. Чай, смертоубийство произошло. В моё время, даже если бы закон был на моей стороне, по милициям и прокуратурам вдоволь бы потаскали, да ещё бы сделали виновным за превышение пределов необходимой самообороны, запросто впаяв срок. Им, пятерым, с мечами, напасть на меня можно, а для меня – превышение. И до каких пор права преступника будут защищаться лучше, чем права их жертв? Вопрос, конечно, риторический, но всё же…

Спать Авдей не ложился, вынес кувшин вина и два оловянных кубка. Разлил вино мне и себе: – Давай выпьем за удачу твою, что жив остался. – Мы чокнулись и выпили. Помолчали. Затем Авдей произнёс:

– Сколько живу, никогда не слышал, чтобы русич пятерых норманнов завалил. Не бывало такого. Наверное, у тебя ангел за спиной стоит, или сам Господь не оставляет своим вниманием, дорог ты ему чем-то, угодил – делами ли своими, другим чем – не знаю. Давай выпьем, чтобы и дальше он тебя не оставлял.

В общем, пока рассвело окончательно, мы были уже поддатыми. Меня немного отпустило после боя, а то внутри – как стальная сжатая пружина. Лечить я людей привык за свою жизнь, а не отбирать эти жизни, пусть и защищаясь.

На кухне зашевелились кухарки.

– Пойдём, Юра, перекусим, день хлопотный будет.

Мы поели вчерашних пирожков с вязигой, доели варёную куриную полть, запив всё сытом, и вдвоём направились к городской страже. Уходя, Авдей предупредил прислугу – во двор не выходить.

Пока шли, Авдей вдруг вспомнил:

– Мне холоп рассказал давеча, что вроде длань людскую во дворе нашли? Было?

– Было, Авдей, тебя беспокоить не стал. Прошлой ночью тати лезли, одного убил, второму руку отрубил.

– Мне почто не сказал?

– Зачем попусту беспокоить.

Авдей резко остановился, я ткнулся в него.

– Я хозяин в доме, за всё отвечаю, всё поэтому знать должон. Запомнил?

– Извини, Авдей, не подумал.

– То-то. А где вчерашний убитый?

– Так его раненый утащил.

Авдей захохотал; смеялся долго, вытирал выступившие слёзы.

– У вас в Москве все такие? Или ты один такой?

– Наверное, один, Авдеюшко.

– Ладно! – Купец похлопал меня по плечу. – То хорошо, что службу справно несёшь, вчера двоих татей порешил, сегодня – пятерых норманнов. Вижу – не зря деньги плачу, глаз у меня на людей верный. Все тебя после плена нашего искали, но нашёл один я. Во я какой!

Молодец, Авдей! – решил подыграть я.

Купец горделиво выпятил грудь и шагал важно.

В управе к сообщению отнеслись спокойно: писец записал в пергамент, буднично сказал, чтобы мы вывезли убитых.

– Куда? – изумился я.

– Да к норманнам, на пристань.

Авдей недовольно поморщился – опять расходы, но нанял возчика с подводой и пару амбалов для погрузки. Тела амбалы шустро сложили на подводу, не выказав ни тени брезгливости – не впервой, что ли? Но вот доставать пятого из сточной канавы отказались, и лишь полушка от Авдея сверх оговоренной суммы заставила их спуститься в вонючую канаву и вытащить убитого.

По Правде – всё оружие побеждённых доставалось победителю, но мародёрничать я не стал, не снимал шлёмов и кольчуг и уложил в повозку мечи убитых.

– Юрий, это же железо, на торгу хорошие деньги за мечи взять можно, – увещевал Авдей.

– Нет, – категорично ответил я.

Авдей благоразумно не пошёл на пристань. А мне деваться было некуда, пошёл впереди подводы. Встречные с удивлением глядели на страшную процессию, делились друг с другом соображениями. Так, в сопровождении зевак мы и прибыли на пристань. У драккара стоял норманн.

– Конунга позови. – Норманн открыл было рот, но, увидев груз на подводе, исчез на судне. Тут же появился их вождь, легко спрыгнул с борта на причал. Увидев убитых, помрачнел, заиграл желваками на скулах.

– Кто их?

Я взглянул ему в глаза. – Я.

– Один?

Я кивнул.

Конунг подошёл к подводе, оглядел убитых.

– Оружие не взял?

Я покачал головой, что говорить – всё и так видно.