Читаем Защитник Отечества полностью

Мы отошли от дома, я стал размышлять – куда направить ноги. На постоялый двор? Там могут оказаться люди князя; к Сергею? Тоже могут вычислить. Дарья как будто прочитала мои мысли:

– Тут недалеко живёт брат моего отца. Он уже старый, у него можно остановиться. Дом небольшой, переждём.

– Тогда чего мы стоим?

Дошли до дома, долго стучали, пока от крыльца не раздалось: – Кого носит по ночам, чего добрым людям спать не даёте?

– Дядя Вася, откройте, я – Дарья.

– Ох ты, Господи, сейчас, сейчас.

Калитку открыл седой старик. Мы поздоровались, Дарья обняла родственника. Василий провёл нас в маленькую комнату, вышел. Я с облегчением разделся, улёгся в постель на живот. Спина болела. Так и уснул. Утром не смог встать с постели, слабость и резкая боль в спине уложили меня. Как не вовремя!

Пришлось несколько дней отлёживаться. Дарья выходила в город, принесла с торга продукты и новости. В городе только и говорили, что о пожаре в доме князя Курбского, о жертвах пожара. Ну, я думаю, что жертвы были не столько от огня, сколько от бомбочек. Всё-таки – две бомбы от Сергея в окна, да две моих в гущу слуг князевых.

Когда я уже отлежался, когда затянулись слегка мои раны, пошёл на торг, купил саблю, нож, и после некоторых раздумий и колебаний – мушкет. Это была новинка. Пользоваться им было неудобно – заряжается долго, нужно иметь с собой мешочек пороха, мешочки с пулями, картечью, пыжами. Но! Если зарядить крупной картечью, при выстреле в толпу можно просеку проложить, в отличие от арбалета. У арбалета одно преимущество – бесшумность. От мушкета грохота и дыма много, пулей стрелять – недалеко и неточно, а для картечи – в самый раз, поэтому пули я и не покупал. А вот картечь взял самую крупную, около сантиметра в диаметре. По заряду пороха получалось восемь картечин. Ха! Считай, магазин от пистолета Макарова или Токарева, да все разом. К дому Дарьи не ходил и её туда отговорил идти – если нас где и ждут, так только там.

Через неделю после моего пленения я уже отошёл настолько, что был готов к путешествию. Пока я отлёживался, решил покинуть Москву, и лучшего места, чем Новгород, не придумал. Да, формально Новгород – под Москвой, посадник и суд – московские, но по сути, как была новгородская вольница, так и осталась. Даже деньги свои делали – часто на торгу в руки попадала «денга новгородска».

Вечером посоветовался с Дарьей, она решила остаться у родственника. Я знал, что через полгода князь Курбский перебежит к литвинам и получит за своё предательство обширные владения в Литве и на Волыни. Оказавшись в Литве, он выдал властям всех сторонников Москвы. В дальнейшем, Курбский активно действовал против Руси и царя Ивана, не раз возглавлял литовские отряды и, надо сказать, не безуспешно. В одном из походов он загнал в болото русскую рать и полностью истребил её. При этом князь не считал себя изменником. Он полагал, что пользуется старинным боярским правом «отъезда» – смены подданства и службы.

Мне нужно было укрыться всего на полгода. Уедет князь – минует гроза, тогда и Адашев убедится в чёрной душонке князя, поймёт, что прав был я тогда, под Полоцком. Итак, решено – уезжаю в Новгород, Дарья остаётся в Москве. Я подробно объяснил, где в случае нужды найти Сергея – он должен помочь.

Расставались тяжело. Я уезжал не на неделю, не на месяц, причём – в неизвестность. Половину денег из мешочка я оставил Дарье, смогу ли я поддержать её деньгами (в будущем) – я тогда не знал.

Пешком вышел из города. Нанял у рыбаков лодку с парусом и дошёл до Волока Ламского, там нашёл попутное судно, и с купцами по Шоши, Тверце, Мсте добрался до Господина Великого Новгорода. Старинный русский город встретил мощными городскими стенами и сиянием многочисленных церковных куполов.

Лепо!

На первое время остановился на постоялом дворе, решил пару дней осмотреться, отдохнуть после дороги. Чтобы узнать городские новости, хоть как-то быть в курсе городских событий, решил сходить на торг. Когда я вышел на торговую площадь, чуть не оглох от многоголосого шума, мычания коров, блеяния овец – торг, поистине, был велик – пожалуй, и за день не обойти. Я постоял, осмотрелся, пошёл по рядам. Приценивался к товарам, завязывал разговор, слушал, о чём говорят люди. И неожиданно для себя попал в поруб.