Читаем Защитник Отечества полностью

Наконец, мне повезло. К дому воеводы подъехали две телеги, гружённые оружием – копья, мечи. Возничие брали их в охапки и носили в дом. Была-не была! Я подошёл к телеге, набрал ворох сулиц – это такое короткое метательное копьё – и вошёл в дом. Стоящий у входа дружинник показал – куда нести. По коридору прошёл к оружейне, свалил сулицы на пол. Не спеша стал ставить в угол, где было некоторое подобие оружейной пирамиды. Оглянулся – никого не было. Прошёл по коридору. За одной из дверей слышались мужские голоса, что-то горячо обсуждавшие. Надо послушать.

Я подошёл к следующей двери, толкнул. Похоже на комнату прислуги, никого нет. Я запер дверь изнутри на засов, подошёл поближе к углу, просунул голову сквозь стену. Расчёт мой оказался верен – голова вышла под иконой и оказалась прикрыта рушником. Ничего не видно, зато хорошо слышно.

Обсуждался вопрос – как усилить слабые места. Очень интересно. Я навострил уши. Оказывается, у крайней к берегу башне фундамент и стены были в трещинах – после весны грунт пополз с высокого берега. Невидимый мне человек предлагал у башни сделать завал из брёвен и телег, чтобы проклятые москали не могли прорваться с ходу, а напротив завала выставить несколько пушек, взяв их из арсенала.

– Взять-то можно, только пушкарей у меня нет, все расписаны по башням. На одну пушку – один пушкарь, в помощь ему – артель горожан, да только толку от них немного. Выстрелов боятся. И кого мне на пушки к завалу ставить?

– Ты воевода, ты и думай.

– Об обороне голова не только у меня болеть должна, но и у тебя – ты посадник, Болеслав, с тебя тоже спрос будет, коли выживем – уж больно войско Иваново велико.

– Ушёл ли гонец к великому князю?

– Давно уж посланы два гонца разными дорогами. Может, послать ещё одного – на Речь Посполитую, к Жигмонту?

– Должны сами обойтись, у нас в войске Ивановом ценный человек есть, да не на вторых ролях – князь Андрей Курбский. Как помощь нам подойдёт, он изнутри поможет.

Я чуть не чихнул, дым от горящей перед иконой лампадки так и лез в ноздри. Быстро убрал голову назад и руками зажал нос. Я услышал страшную для русских новость – в стане воинском среди воевод предатель затесался. То, что мне удалось услышать, многого стоит. Не надо больше рисковать, необходимо как можно быстрее сообщить Адашеву.

Я подошел к двери, прислушался. Вроде тихо. Открыл засов и вышел в коридор. Когда я выходил из здания, меня остановил дружинник: – Твои на телегах давно уехали, ты чего задержался?

Я сказал первое, что пришло в голову:

– Пожрать искал.

Дружинник окинул меня подозрительным взглядом.

– Ну-ка, пойдём к десятнику.

Ага, как же, мне это надо? Я повернулся и сделал шаг назад. Дружинник шагнул за мной. Резко, ребром ладони я ударил его с полуоборота в кадык. Воин захрипел и осел кулем в прихожей. Я рванул через дверь, но буквально силой заставил себя не бежать, а идти спокойно. На бегущего обратят внимание сразу.

Я немного не дошёл до поворота, как из дома выскочили двое. – Вон он, – они указывали руками на меня, – держи его, шпыня! – Я рванул по улице. Надо хотя бы оторваться и где-нибудь спрятаться. Удалось пробежать почти квартал, когда сзади, из-за угла вывалилась гомонящая толпа. Ой, худо будет. Я перескочил через небольшой забор, обежал избу, перемахнул ещё один забор, вспомнив вдруг армейские навыки. Пробежал через двор, сквозь открытую калитку вышел на соседнюю улицу. Быстрым шагом пошёл к городской стене. Не тут-то было.

Из-за поворота раздались крики, и выбежали дружинники. Увидев меня, двое присели на колено и наложили стрелы на тетивы луков. Ёшкин кот! Запросто подстрелят, расстояние невелико. Я стал петлять, чтобы сбить прицел. Одна стрела прошипела рядом, вторая вскользь зацепила ногу. Я мельком глянул – брючина распорота, сквозь прореху видна царапина. Ерунда. Я добавил ходу.

Навстречу, из поперечной улицы, выбежали ополченцы. Эти хоть и без кольчуг, но глаза полны решимости, в руках мечи, кистени, у одного – сулица. Как же они, однако, быстро. Я оказался меж двух огней. Выбора не было, и я с ходу перемахнул через забор. Ко мне из будки рванул здоровенный пёс, вцепившись в штанину. Мне удалось вырваться, оставив в пасти пса большой её клочок.

Обежав избу, орлом взлетел на сарайчик. Надо оглядеться. Ага, чуть левее городская стена, куда и надо пробиваться. Только как? Ворота и заборчик уже тряслись от ударов ополченцев. Взгляд упал на сено, стоявшее копною около бани. Вот! Я прыгнул на сено, скатился вниз, на землю. Выхватил из кармана кресало, один удар, второй… Робкий пока огонёк жадно взялся за сено, на глазах вспыхивая красным пламенем и пуская вонючий дым. Не успел я отбежать, как вся копна вспыхнула одним факелом.

Нет ничего страшнее пожара в осаждённом городе. Все постройки – избы, сараи, бани, заборы – всё деревянное. Если займётся пожар – весь город полыхнёт, страшное дело! А уходить некуда – снаружи московиты. Ворвавшийся во двор народ понял это сразу. Забыв про меня, схватили вёдра, бросились к колодцу. Успехов вам, флаг в руки, тушите.