— Да, малышка. — Он приблизил своё лицо к её. — Разве ты не собиралась ласкать мои клыки?

Их взгляды встретились. Хевен увидел в зелёных глазах Иветт наслаждение и радость.

— Я не думала, что ты так скоро примешь то, каким стал. Боялась, что будешь сопротивляться. Сопротивляться тому, кто ты теперь.

Хевен коснулся её губ легким, как пёрышко, поцелуем, от которого по всему телу Иветт побежали мурашки.　

— Я всю жизнь сопротивлялся. А теперь хочу любить, потому что лишь любовь имеет значение. Я хочу любить тебя и сделать своей.

— Я уже твоя.

Иветт открыла рот, приглашая его. Несмотря на то, что он так многое хотел узнать, задать миллион вопросов, отказать приглашению к абсолютному блаженству не мог.

Больше ничего не имело значения. Для всего прочего — вопросов и выяснения, что же дальше — будет время позже.

Они синхронно двигались: Иветт, прижатая спиной к стене, обнимала ногами талию Хевена. Он едва ли ощущал её вес, новая вампирская сила позволяла делать то, что было сложновато будучи человеком.

Но думать Хевен мог лишь о том, насколько их тела идеально подходили друг другу, как лоно Иветт сжимало его стержень, даря наслаждение. Как её полная грудь от каждого толчка покачивалась, а соски тёрлись о его торс.

Ещё ни разу во время секса он не чувствовал всё настолько остро. Каждое ощущение было в десятикратно… нет, в стократно увеличено. И в то же время, Хевен понимал, что теперь может заниматься любовью дольше, жёстче и заставить Иветт кончить сильнее, чем когда был человеком.

Мысль о том, что он мог подарить своей женщине больше удовольствия, чем раньше, разогрело его страсть и смела все сомнения, хватит ли ей его одного.

По тому, как она отвечала ему, как смотрела в глаза полным любви взглядом, он понял, что новая жизнь будет наполнена счастьем и любовью. Без ненависти и боли.

Иветт задышала чаще, и Хевен слышал, как быстро бьётся её сердце. У него поджались яички. И она, и он были на грани.　

— Давай, укуси меня, — проговорила Иветт.

Он опустил взгляд на её шею, на пульсирующую под кожей жилку. Ведомый незнакомой силой, он опустил голову.

Когда Хевен поцеловал нежную кожу, почувствовал, как Иветт задрожала. Практически выйдя из неё, он вошёл обратно, одновременно вонзив клыки в вену.

Когда первый глоток крови опалил горло Хевена, его член дёрнулся. Спустя мгновение он почувствовал губы Иветт на своём плече, затем лёгкое царапанье зубов, а затем она его укусила.

Контроль Хевена разрушился, оргазм сотряс тело сильнее землетрясения, торнадо и цунами вместе взятые. Каждая клетка тела, словно, взорвалась, а с каждым глотком крови тело насыщалось удовольствием.

И тогда он почувствовал это.

Почувствовал её.

Иветт.

Он чувствовал то же, что и она. Её любовь и наслаждение. Он потянулся к ней разумом.

«Иветт, малышка, я теперь твой».

«Моя любовь», — прошелестел в голове её голос, хотя губы всё ещё прижимались к шее, она пила его кровь, пока он пил её.

Через минуту он почувствовал приближение ее оргазма. Когда она сжала его стержень внутренними мышцами, другая волна удовольствия из ниоткуда обрушилась на Хевена, ещё раз отправив через край.

«Я никогда тебя не отпущу, малышка».

«И как ты собираешься убедить меня в этом?»

Он с силой толкнулся в неё, член всё так же был налит и готов.　

— Вот так, малышка. Вот так.

Эпилог

Неделю спустя

Иветт ждала ответа Хевена, хотя знала, что он уже всё решил. Они оба сидели в кабинете у Самсона, лицом к лидеру, который удобно расположился в кресле.

Хевен покосился на неё, сжал её ладонь и улыбнулся.

«Не волнуйся, малышка».

Затем он посмотрел прямо Самсону в глаза.　

— Я не стану мстить. Дрейк сделал то, что должен был ради защиты расы… Думаю, учитывая обстоятельства, я бы так же поступил. Его не нужно наказывать. Моя мать ошиблась.

Иветт почувствовала боль Хевена при упоминании матери. Но теперь, когда они соединены кровью, она знала, что его мать сделал ещё кое-что: убила его отца, когда тот решил помешать плану матери.

— Она ошиблась, захотев обладать Силой Трёх. Никому нельзя владеть такой силой.

Самсон кивнул, явно довольный результатом.

— Рад, что ты принял такое решение. Я сообщу Дрейку о твоём великодушии.

Хевен нетерпеливо отмахнулся.

— Самсон, давай говорить прямо, это не великодушие, а раскаяние. Уверен, ты не забыл, что я убил множество вампиров. Меня нужно наказывать.

Иветт подскочила.

— Нет! Я не позволю. Самсон, ты не можешь позволить наказывать Хевена.

Самсон жестом приказал Иветт замолчать.

— Иветт, я не намереваюсь наказывать твою пару. Так что успокойся. У меня есть предложение.

Иветт позволила Хевену усадить себя обратно. Он обнял её и притянул к себе, успокаивая теплом своего тела.

— О чём ты думаешь? — спросил Хевен, смотря прямо на Самсона.

— Ты уничтожил Силу Трёх, покончив со смертной жизнью. И мы все тебе благодарны за это. Тебя никто не заставлял делать это ради нас.

— Я сделал это ради Уэса и Кети… к-хм, Кимберли. Никак не привыкну к её имени.