Покачиваясь, Кавано почувствовал, что она обматывает его бедра полотенцем. Все ощущения, кроме боли в плече, приходили будто издалека, как если бы тело не принадлежало ему.

— Держись за меня, — сказала Джэми. Она положила его руку себе на шею и подвела Кавано к ближайшей кровати, а затем положила его. — У тебя жар. Тебя не лихорадит?

Кавано попытался ответить, но его начала бить дрожь.

Дрожь становилась все сильнее. Джэми скинула брюки и легла под одеяло, прижавшись к нему.

— Тебе нужен...

— Нет, — только и смог сказать Кавано в перерыве между приступами.

Его веки отяжелели, в глазах потемнело.

Джэми прижалась к Кавано еще сильнее.

7

Кавано проснулся от того, что его трясли за плечо. Сквозь занавески пробивался дневной свет. Он моргнул. Когда Джэми начала снимать пластырь, он еле удержался от дрожи. Прищурив свои зеленые глаза, Джэми начала осматривать рану.

— Как там...

— Такая же красная, как ночью, — ответила она.

Кавано сжался.

— По крайней мере, сейчас у тебя нет такого жара.

— Неплохо для начала, как ты думаешь?

— Рана покрылась коркой.

— Я же говорю, неплохо.

Джэми выдавила в рану свежую порцию мази с антибиотиком и наложила новый тампон, закрепив его полосками пластыря.

— Который час? — спросил Кавано, машинально глянув на прикроватные часы. Увидев красные цифры 4:22, он нахмурился.

— Разве может быть так светло в такую рань?

— Сейчас не утро, а день.

— Что?

— Ты проспал всю ночь и полдня в придачу. Ты не помнишь, как я скормила тебе бутерброды с пастрами и салат?

— Нет.

— Это было утром.

— Не помню.

— Пару раз я помогла тебе сходить в туалет.

Кавано непонимающе уставился на нее.

— Когда горничная пришла, чтобы убраться в номере, я встретила ее снаружи. Я сказала, что ты отравился бутербродами, которые испортились, пока лежали в машине. Я сказала ей, что не хочу оставлять тебя одного, и дала деньги, чтобы заплатить за номер еще на одну ночь. Потом я позвонила администратору и сказала, что передала деньги. «Нет проблем», — ответил он.

— Да, ты в самом деле действуешь, как настоящий оперативник.

— Тебе надо поесть.

— Я не голоден.

— Неважно. Не будешь есть — не выздоровеешь.

— Идея насчет пастрами и салата звучит заманчиво.

— Скорее всего, они уже испортились. Скажи, чего ты хочешь. Можно заказать пиццу с доставкой.

Кавано задумался.

Джэми вновь порадовала его своей догадливостью.

— Беру свои слова назад. Заказ означает ослабление режима секретности, правильно?

— Да.

— Тогда я выйду и что-нибудь куплю. Иначе не получается. Жареного цыпленка? Или молочный коктейль? Скажи хоть что-нибудь.

Кавано понял, что придется сделать вид, будто у него появился аппетит. Иначе она начнет беспокоиться и захочет вызвать врача.

— Цыпленка. И проводи меня, пожалуйста, в туалет.

Джэми дала ему новую бритву и пену для бритья. Сбрив трехдневную щетину, он почувствовал себя лучше, но устал стоять и с трудом добрался до кровати.

— Ты потерпишь, пока меня не будет? — спросила Джэми.

— Если бы нападавшие знали, что мы здесь, они бы уже пришли за нами, — сказал Кавано, с трудом садясь в кровати и подкладывая подушку под спину. — Повесь на дверь табличку «Не беспокоить» и дай мне в руки пистолет.

— Ты считаешь, что он тебе нужен, несмотря на то, что в данный момент, опять же по твоему мнению, угрозы нет?

— Привычка.

— Хорошо, — с сомнением в голосе ответила Джэми.

— Жду не дождусь цыпленка.

— Хорошо, — с еще большим сомнением произнесла Джэми и вышла.

Кавано услышал, что она проверяет, закрылся ли замок, и посмотрел на часы. 4:58. Надо выяснить некоторые веши. Он неуклюже потянулся за пультом, лежавшим на прикроватном столике, включил телевизор и начал искать местный канал новостей.

На шестом канале начались новости «Лайв эт файв». Как и предполагал Кавано, пожар был среди первых. Глядя на усталые физиономии пожарников, державших в руках бензопилы и брандспойты, он внимательно слушал все, что говорил репортер. Огонь локализовали на подступах к городу, мимо которого он прошел вчера днем. Показали вертолет, сбрасывающий в огонь противопожарный реагент.

«К середине дня пожар был локализован на девяносто процентов», — завершила репортаж ведущая и принялась за следующую тему. Член сената штата арестован за вождение в нетрезвом состоянии и наезд на подростка-велосипедиста. У пострадавшего сломаны ноги.

Кавано разочарованно посмотрел на экран и начал переключать каналы. На десятом репортаж о пожаре уже заканчивался. Мужчина-репортер сообщил, что к концу дня пожар был локализован полностью. Кавано тупо смотрел на экран. Затем он начал переключать каналы обратно. В 5:30 на шестом канале вышел очередной выпуск местных новостей. И снова история о сенаторе, обвиняемом в управлении машиной в нетрезвом состоянии заняла основное место в программе. О пожаре было сказано лишь, что «он полностью локализован». На это хватило тридцати секунд, если не меньше. Кавано снова переключил телевизор на десятый. Репортаж о пожаре закончился, и пошел прогноз погоды.

Он нахмурился.