Эми почувствовала, как с ее плеч свалился тяжелый груз. Киркпатрик думал, что она радуется тому, что Райс за решеткой и не сможет добраться ни до нее, ни до ее сына, а на самом деле она радовалась, что не вскрылась ее роль в побеге.

– Короче, – продолжил Брендан, – вы в безопасности. Можете уже сегодня вернуться домой.

– Замечательно!

– Наверное, вы ощутили облегчение?

– Да уж. С того момента как Ванесса вошла в мой офис, это дело было настоящим кошмаром. Прежде всего мне вообще не следовало в него ввязываться. Впрочем, я и не собиралась представлять Райса, а только временно хотела помочь, пока не найдется компетентный адвокат.

Брендан улыбнулся:

– Для начинающего Перри Мейсона вы заставили меня сильно попотеть.

– И хорошо. Я сочту наши отношения успешными, если вы зарубите себе на носу, что в следующий раз не стоит торопиться и нападать на беззащитную женщину.

Прокурор поднял вверх руки:

– Эй, я сдаюсь. Я усвоил урок. Вот только беззащитной вас никак не назовешь. А сегодня мне просто хотелось лично сообщить вам хорошие новости.

– Спасибо.

– Ну, – неловко продолжил Киркпатрик, – мне пора на работу. У меня ведь и другие дела имеются. Возможно, вскоре увидимся.

– Возможно.

– Знаете, я ведь могу вызвать вас как свидетельницу.

– Буду готова.

– Ну ладно, до встречи.

Эми долго смотрела ему вслед. Ей мерещилось, или железобетонный прокурор проявлял в ее присутствии некоторую нервозность, напомнившую ей поведение влюбленного подростка? Она ему нравится? Ей он уж точно не нравился, во всяком случае, вначале. Но сейчас она относилась к нему по-другому. Любопытно, что она скажет, если он пригласит ее на свидание? Хотя нечего давать волю воображению. Пока никакого приглашения не было, так что она перейдет через этот мост, когда возникнет необходимость. Сейчас же у нее одно желание – отвезти Райана в школу. Приключений ей хватит на всю оставшуюся жизнь, так что она надеется, что снова сможет вести спокойное, размеренное существование.

Глава тридцать вторая

Патрик Горман, хозяин газеты «Экспоузд», вошел в комнату для посетителей в тюрьме в Сан-Диего и уселся на стул напротив подавленной Ванессы Келлер. Эйфория Ванессы после того, как им удалось выбраться из особняка генерала, постепенно уступала место отчаянию, поскольку она медленно осознавала во время многочисленных допросов, что все верят в версию генерала и никто не рассматривает всерьез ее фантастический рассказ о тайных армиях и государственных заговорах.

Горман заставил себя улыбнуться, но он ясно видел, в каком жалком состоянии находится его репортер.

– Когда я тебя нанимал, разве я забыл предупредить, что твоей задачей будет освещать новости, а не самой становиться темой для новостей?

– Я, наверное, плохо слушала.

– Вполне верю. Ну и как ты тут?

– Ничего. Я сижу изолированно от других заключенных, так что о групповом изнасиловании мне не нужно беспокоиться. Мои главные проблемы – скука и говенная еда. Разумеется, на те деньги, что ты мне платил, я все равно могла себе позволить только говенную еду, так что главная проблема – скука.

– Эй, не надо, для скандальной газеты я плачу совсем неплохие деньги. Думаешь, они бы больше тебе платили в «Инкуайрере»?

– Как газета? Мне здесь ее не дают.

– Пошла под откос после твоего ухода. Ведь никто больше не может писать так здорово про гигантских крыс.

Ванесса на мгновение улыбнулась. Потом отрезвела.

– Ты что-нибудь о Карле слышал? Они мне ничего не говорят.

– Я знаю, что он у федералов. Никого к нему не подпускают. Ему еще даже не предъявляли официального обвинения.

Ванесса наклонилась к нему и понизила голос:

– Тебе мой адвокат рукопись принесла?

– Я ее вчера прочел.

– Ты ее напечатаешь?

Горман медленно покачал головой:

– Я не могу, Ванесса.

– Это же будет скандал покрупнее Уотергейта. Ты сразу станешь Вудуордом и Бернстайном в одном лице. Об «Экспоузд» станут говорить с таким же придыханием, как и о «Нью-Йорк таймс».

– Моя газетка не может позволить себе стать легальной, растеряем всех читателей, – пошутил Горман, пытаясь развеселить Ванессу. Но она не среагировала.

– Неужели ты в самом деле хочешь, чтобы кто-то вроде Морриса Уингейта управлял страной?

– Мои политические взгляды не имеют никакого отношения к моему решению. Ты уже давно в газетном бизнесе и должна знать, что подобные вещи нельзя публиковать без солидного обоснования.

– У тебя есть источники, Пэт. Воспользуйся ими, чтобы обосновать мои обвинения.

– У меня нет связей, которые помогли бы подтвердить обвинения такого масштаба. Ты же говоришь о десятилетиях тайных операций, которые запрятаны так глубоко, что никто о них даже не подозревал.

– Карл Райс о них все знает.

– Мы не можем основывать нашу историю на показаниях только одного человека, причем беглого преступника, который убил конгрессмена, генерала и… – Горман покачал головой. – Я уже забыл, сколько трупов насчитали в доме твоего отца.

– Ты должен показать всем, каков мой отец на самом деле.

– Я не могу этого сделать без железных доказательств. Газету так засудят, что все про нас забудут.