На веранде стояли несколько плетеных кресел. Морелли сел в одно из них и вытянул ноги. Весенний вечер был полон ароматов, и Дэн прикрыл глаза. Он уже почти уснул, когда скрипнула сетчатая дверь, появилась Эми и протянула ему чашку.

– Я вас разбудила? – пошутила она.

– Я почти задремал. Славный вечер.

– Как продвигается работа?

– Письменный стол сдал два дня назад. Мистер Деуитт был счастлив.

– Прекрасно. Возможно, он достанет для вас новые заказы.

– Он уже это сделал. Агент по продаже недвижимости, чей офис рядом с ним, хочет, чтобы я сделал ему письменный стол для домашнего офиса.

– Замечательно.

Они посидели молча, потягивая кофе.

– Погода просто дивная, – через некоторое время заметила Эми.

– Лучше весны и лета в Орегоне нет нигде, – ответил Морелли.

– Меня здесь зимы достают, но как только декабрь, январь и февраль остаются позади, с погодой все нормально.

Тут Эми повернулась к Морелли и заметила, что он снова дремлет. Она засмеялась:

– Похоже, Райан вас умотал.

Морелли усмехнулся:

– Я действительно притомился. День был длинным.

– Вы не церемоньтесь. Идите спать, если хотите.

– Нет, думаю, еще немного посижу. Я почти всегда один, так что ценю компанию.

– А вы никогда не хотели задержаться в одном месте и открыть магазин? Ваши вещи очень хороши. Уверена, вскоре у вас появится масса клиентов.

– Я бродяга, Эми. Мне на одном месте не сидится.

Эми показалось, что она уловила грусть в словах Дэна, когда он признался в своем бродяжничестве. Наверное, одиноко постоянно перемещаться с места на место, подумала она. Затем вспомнила, что именно одинокие мужчины, которые любили огромные пустые пространства, построили весь Запад. Морелли просто был современным вариантом горцев, таких как Джим Бриджер и Джо Мика. Он даже выглядел так, как, по ее мнению, должны были выглядеть эти первопроходцы – длинные волосы, жесткое лицо в глубоких морщинах.

Они немного поговорили, потом Эми сказала, что у нее еще есть дела по дому. Морелли поблагодарил ее за кофе и пошел через лужайку к своей квартире. Эми смотрела ему вслед и внезапно вспомнила кое-что сказанное им ранее, когда они обсуждали погоду. Он сказал, что лучше лета и весны в Орегоне нет нигде, но она была уверена, что при первой встрече на художественной ярмарке Дэн говорил, что раньше в этом штате не бывал.

Глава вторая

Вашингтон – два месяца спустя

Ванесса Келлер не сама придумала брать интервью у Терри Уормаут в «Круз он инн», потому что эта тридцатишестилетняя служащая утверждала, что она якобы была похищена с парковочной стоянки. Ванесса выбрала эту таверну, потому что там было дешевое виски и можно было курить, сколько душе угодно, не рискуя заработать осуждающие взгляды политически корректных коллег.

Ванесса была сильно пьющей и курящей тощей блондинкой с бледно-голубыми глазами. Журналистка, которой было уже сорок девять лет, плевала на свою внешность и ходила в мешковатых джинсах и бесформенных свитерах, кроме тех случаев, когда была на задании. Сегодня она немного почистила перышки и надела черную кожаную куртку, футболку и облегающие джинсы.

Ванесса взглянула на часы. Почти девять, а Уормаут обещала прийти в таверну в половине девятого. Ванесса решила, что даст ей время, достаточное, чтобы выпить еще порцию виски, и отправится домой. Сэм Катлер, ее дружок, все равно был на задании на каком-то рок-концерте, а по телику не показывали ничего приличного. Она могла придумать худшие способы провести вечер, чем пить в уютной обстановке, создаваемой табачным дымом, громкой музыкой кантри и возгласами игроков в пул.

Неожиданный сквозняк подсказал Ванессе, что кто-то открыл дверь. Журналистка оторвала взгляд от исцарапанной столешницы. В дверном проеме, в красно-зеленом свете музыкального ящика, стояла крупная женщина с буйной прической и излишне щедрым макияжем. Она беспокойно оглядывалась, пока Ванесса не подняла руку. Женщина поспешила к ней.

– Ванесса Келлер из «Экспоузд», – сказала она и протянула женщине свою визитку. Женщина взяла карточку дрожащей рукой.

– Простите за опоздание, – сказала она. Села и положила карточку Ванессы на стол рядом с лужей пива. – Сегодня Ларри играет в боулинг и придет поздно.

– Понятно, – сказала Ванесса.

– Я не могла допустить, чтобы он узнал, куда я уходила и с кем встречалась. Надеюсь, что он не позвонит из клуба. В противном случае будет пилить меня всю ночь.

Она слабо улыбнулась в надежде на сочувствие. Ванесса не сразу сообразила. Затем улыбнулась в ответ, надеясь, что таким образом продемонстрировала женскую солидарность.

– Хотите пива? – предложила журналистка.

– С удовольствием.

Ванесса жестом подозвала официантку и заказала кружку.

– Итак, Терри, вы готовы рассказать вашу историю? – спросила она, когда официантка отошла.

– Да, конечно, – ответила та без особой уверенности.

Ванесса положила диктофон на стол между ними.

– Вы не возражаете, если я запишу ваш рассказ, чтобы потом ничего не перепутать? – спросила она, не упоминая о том, что такие записи являются главными уликами, если какой-нибудь псих решит подать в суд.