Эми попыталась разобраться в своих чувствах. Что, если Келлер говорит правду? Морелли был загадкой. То, что он сделал, потрясло и расстроило ее, потому что тот Дэниел Морелли, который жил в ее доме и был так добр с ее сыном, был совершенно не похож на человека, который действовал с такой жестокой решительностью. Ей нравился художник, который жил рядом, она уважала его, но неистовый человек, который едва не убил Барни Лутца, ее пугал. Какой из них настоящий Морелли? Она решила помочь человеку, которого считала другом.

– Послушайте, мисс Келлер. Я попытаюсь навестить Дэна. Я передам ему от вас записку. Но я не стану брать с вас двадцать пять тысяч, потому что не могу заниматься этим делом. Дайте мне чек на полторы тысячи в качестве аванса, а затем я буду брать с вас за каждый час. Если вы хотите, чтобы я нашла вам адвоката, специализирующегося по уголовным делам, я это сделаю.

Плечи Ванессы опустились от облегчения. Она в первый раз улыбнулась:

– Спасибо, и давайте я заплачу вам пять тысяч в качестве предварительного гонорара. Я могу себе это позволить. Но есть еще одно условие: я не хочу, чтобы кто-то, кроме Дэна, знал, что я договорилась с вами. Это понятно? Никто не должен знать, что я в Портленде и что я вас наняла. Вы можете пообещать мне конфиденциальность?

– Я не буду вас впутывать, – сказала Эми. Но пока Ванесса рвала первый чек и писала другой, она задумалась, на что она только что согласилась и во что это все выльется.

Глава седьмая

Как только за новой клиенткой закрылась дверь, Эми пожалела о своем решении навестить Морелли. Страх и сомнения возросли еще больше, пока она ехала к городской больнице, и достигли пика, когда она открыла дверь и заглянула в кабинет доктора Лероя Ганетта, лечащего врача Морелли.

Ганетт – высокий, угловатый человек с непослушными русыми волосами – сидел спиной к единственному в комнате окну. В кабинете стоял скучный серый металлический стол и старая деревянная книжная полка. Эми представилась, и доктор жестом предложил ей сесть в кресло лицом к стене, увешанной его дипломами и фотографиями. На одной он стоял в шортах и футболке на борту катера рядом с гигантской рыбиной.

– Чем я могу вам помочь, миссис Вергано?

– Дэниел Морелли – мой клиент. Я хочу его видеть.

– Никто не предупредил меня, что суд назначил адвоката.

– Я не назначенный адвокат. Меня наняли представлять мистера Морелли.

Ганетт нахмурился:

– Я не уверен, что могу позволить вам встретиться с пациентом без разрешения генерального прокурора.

Эми боялась, что доктор Ганетт скажет что-нибудь в этом роде. Если честно, то она понятия не имела, может ли прокурор помешать ей встретиться с Дэном. Она не шутила, когда говорила Ванессе Келлер, что практически ничего не знает об уголовном праве, хотя кое-что помнила из увиденного по телевизору в программе для адвокатов.

– Доктор Ганетт, каждый гражданин Америки имеет право на защиту. Оно гарантировано конституцией. Прокурор не вправе мешать Дэниелу Морелли встречаться со своим адвокатом. Равно как и больница.

Ганетт неуверенно смотрел на нее. Эми улыбнулась и обратилась к нему самым своим рассудительным тоном:

– Послушайте, доктор Ганетт, у меня нет ни малейшего желания решать вопрос о моем посещении клиента на федеральном уровне. Я также уверена, что вы не захотите, чтобы больницу таскали по судам по делу, которое она не сможет выиграть.

Эми наполовину надеялась, что Ганетт все же не позволит ей встретиться с Дэном. Какой был бы легкий выход из положения. Но тот пожал плечами:

– Там полицейский дежурит. Если он не станет возражать, я тоже не буду.

– Спасибо. Как дела у Морелли?

– Он в депрессии, погружен в себя. Ни слова не сказал с того времени, как его сюда доставили. Но я бы удивился, если бы он вел себя по-другому. Его ранили, против него выдвинуты обвинения в уголовном преступлении. В таких обстоятельствах депрессия – нормальная реакция.

– А как его физическое состояние?

– Он был плох, когда его к нам доставили. Одна пуля пробила селезенку и задела по касательной левую почку. Селезенку пришлось удалить. К тому же он потерял много крови. Мы сейчас даем ему антибиотики и болеутоляющие препараты, проводим некоторые тесты, потому что у него повышается температура, но с остальном, учитывая все вышеперечисленное, он неплохо справляется. – Ганетт протянул Эми медицинский отчет: – Вот, возьмите. Можете оставить себе, это копия.

Эми пробежала отчет, а доктор объяснил ей, что значат некоторые медицинские термины, которые Эми не понимала. У Морелли было многовато лейкоцитов, на нем обнаружились старые шрамы и следы пластической хирургии, а также мелкие металлические вкрапления в области желудка, сходные со шрапнелью. Показатель гематокрита стабильный – 31.

– Вы пишете, что шов срастается, – сказала Эми. – В свете этого, сколько еще мистер Морелли может пролежать в вашей больнице?

– Я не собираюсь завтра же отправить его в тюрьму, если вы об этом. Но он выздоравливает довольно быстро, так что долго он тут не пролежит.

– Спасибо. А теперь могу я увидеть мистера Морелли?

– Разумеется.