Читаем Защитить убийцу полностью

– Да, да, – перебил Хобсон. – Плод воображения двух не слишком вменяемых людей, как вы показали, и я уверен, что оригиналов уже не существует. Только дурак хранил бы эти документы после того, как Карл Райс убил из-за них конгрессмена Эрика Гласса, а вы кто угодно, но не дурак. Кстати, ваша дочь тоже. Ванесса переписала имена всех десятерых, прежде чем передала бумаги конгрессмену, и это помогло мне получить документы, которые Тед только что передал вам.

– Они не похожи на послужные списки, – заметил генерал.

– Они – нечто другое. Я таки предъявил ордер на поиск в Центральном армейском архиве в Сент-Луисе, штат Миссури, личных послужных списков, и они нашли таковые для всех десяти человек, указанных Ванессой. Все они напоминали официальные документы Карла: участие только в нескольких боевых операциях или вовсе без боевого опыта, причем эти операции имели место в самом начале их воинской карьеры. Все они имели дополнительно какую-то работу и ни у кого не было звания выше сержанта. Но я искан не только послужные списки. Карл всегда утверждал, что был капитаном, а капитан получает значительно больше, чем сержант. Ванесса подсказала мне посмотреть ведомости об оплате. Странно, но никаких следов таковых я в Сент-Луисе не обнаружил. Клерк, с которым я беседовал, поведал мне, что пожар, причину которого так и не выяснили, уничтожил все эти ведомости еще в семьдесят третьем году.

Хобсон помолчал и взглянул на Уингейта, но тот не реагировал. Виктор улыбнулся:

– В середине девяностых были также уничтожены микрофильмы, на которых была уточненная информация, – продолжил он. – Я уже решил, что уперся в стену, когда клерк вспомнил, что финансовая и бухгалтерская служба министерства обороны в Индианаполисе хранит копии оригиналов платежных ведомостей на микрофильме. – Хобсон покачал головой. – Я замучился, пока их нашел. Микрофильм оказался в старых, покрытых плесенью ящиках, наполненных тысячью метрами пленки. Я и мои помощники едва не ослепли, но в конце концов мы нашли платежные ведомости на всех десятерых.

– Я ничего не могу понять в этих цифрах и буквах, – заметил Уингейт.

– Зато вы узнаете имена в верхней части листа. Те самые, которые миссис Вергано зачитывала вам, а вы под присягой говорили, что понятия не имеете, кто это такие. – Хобсон положил еще один документ на стол: – Это платежная ведомость Карла Райса за время его службы в армии, с семидесятого по восемьдесят пятый год. У вас в пачке есть копия.

Уингейт нашел копию и уставился на нее.

– Я тоже не мог разобраться в этих значках, – признался Хобсон, – но я нашел специалиста в министерстве обороны, который смог расшифровать этот код. Карлу платили как капитану как раз с того момента, когда, по его утверждению, он начал работать на вас. И еще он получал дополнительные деньги за работу в тяжелых условиях, которые ему, ясное дело, не платили бы как преподавателю вьетнамского языка. Но самое главное: некто должен был завизировать продвижение этих людей с тем, чтобы им увеличили оклад. На странице для каждого человека есть кодовый значок, который подтверждает их повышение в звании до капитана и соответственно большее жалованье. Бумаги, свидетельствующие о повышении этих людей в звании, хранятся вместе с платежными ведомостями.

Хобсон подвинул бумаги по столу ближе к генералу.

– Они все подписаны вами, генерал, – сказал Шуновер.

Уингейт смотрел на документы, но не касался их.

– Виктор, выйди на минутку, – попросил Шуновер.

Хобсон молча поднялся. Он обошел стол, не сводя глаз с генерала. Уингейт сильно побледнел. Казалось, он не понимает, что происходит, подобно человеку, который только что пробудился от глубокого, беспокойного сна.

– И чего хочет Дженнингс? – спросил генерал, когда они с Шуновером остались одни.

– Он бы с удовольствием увидел вас на эшафоте в Калифорнии в ожидании казни за убийство Эрика Гласса. Если честно, я бы тоже не отказался посмотреть.

– Ничего такого не произойдет. – Уингейт взял бумаги, которые сложил в стопочку. – Эта белиберда из цифр и букв никуда вас не приведет. Равно как и показания моей дочери, бывшей пациентки дурдома, и Карла Райса, массового убийцы.

– Карл успешно прошел три испытания на детекторе лжи, после того как мы перевезли его в федеральную тюрьму. Ванесса тоже.

– Показания детектора лжи не принимаются в суде.

Шуновер улыбнулся:

– Вы правы, но пресса будет в экстазе. Слушание по вопросу залога еще не закончено, объявлен перерыв. Как вы думаете, что напечатают газеты, когда эти документы будут предъявлены в качестве вещественных доказательств? Вы под присягой показали, что никогда не слышали об этих людях и не видели Карла после окончания им средней школы. Ваша подпись на платежных ведомостях доказывает, что вы солгали.

– Эти документы – подделка. Скорее всего Дженнингс поручил состряпать их кому-нибудь из ЦРУ.

– Вот именно, ЦРУ. Вы напомнили мне, что вскоре после убийства Эрика Гласса вас навещал агент ЦРУ. Это так?

– Нет.

Шуновер кивнул.