Читаем Засекреченное будущее полностью

— О, это мистическая история. Выдающийся русский поэт Владимир Соколов был моим учителем, мы дружили до самой его смерти, а потом с его вдовой и хранительницей наследия Марианной Евгеньевной старались увековечить память дивного лирика. Например, при поддержке Московского правительства выпустили к юбилею прекрасный том избранного. В свое время в Лефортове в 118-й библиотеке по инициативе ценителей творчества Соколова был открыт его мемориальный кабинет. Я там бывал. И вдруг мне звонит в слезах Марианна Евгеньевна: «Юра, музей закрыли! Вы не только ученик Владимира Николаевича, вы председатель Общественного совета Министерства культуры! Помогите!» В голове закрутились шестеренки, которые есть у каждого человека, причастного к машинерии власти. Спрашиваю:

— Это какой округ? С кем ругаться?

— Юго-Восточный…

— Юго-Восточный?

Я сразу вспоминаю, как накануне презентовал мой новый роман «Веселая жизнь» в замечательном магазине «Молодая гвардия» на Большой Полянке, и ко мне за автографом подошел симпатичный молодой человек, представился библиотекарем из Юго-Восточного округа и даже вручил свою визитку. Ищу по карманам карточку. Так и есть: Чуев Сергей Владимирович — генеральный директор аж всей окружной библиотечной сети. Звоню. Удивляется. Упрекаю. Еще сильней удивляется. Оказалось, никто музей не закрывал, просто реорганизовывали экспозицию. Через неделю мы с Марианной Евгеньевной в день рождения Соколова провели там замечательный вечер, посвященный творчеству мастера. В конце мне вручили единый читательский билет. Вот такая история. Сейчас мы занимаемся тем, чтобы этой библиотеке было присвоено имя Соколова.

— По вашему мнению, какой самый лучший способ популяризации чтения? Это как во всем мире книжные фестивали, интересные концерты в библиотеках? Или достаточно просто писать хорошие книги и продавать их по доступным ценам?

— Книжные фестивали нужны. Даже на Красной площади. Кстати, почему бы в Мавзолее не продавать книги о Ленине? Надо вернуть моду на чтение, причем, не развлекательное, а серьезное. Это дело государственное, о чем наша власть, кажется, не подозревает. Тут нужна системная работа. А что мы имеем? Много у нас на ТВ передач, посвященных чтению и пропаганде книги? Мало. Часто ли мы слышим от медийных авторитетов и отцов Державы, что они сами читают? Редко. Много писателей появляется в теле- и радиоэфире? Единицы. Вы давно видели только что открывшийся книжный магазин? Я давно. Закрывшиеся книжные магазины вижу постоянно по всей стране. А хороших книг всегда было мало, но прежде всячески старались привлечь к хорошим книгам внимание читателей. На это работали критики, популяризаторы, библиотекари, эфир… Сегодня же мы, наоборот, видим какую-то странную игру, смысл которой заключается в том, чтобы провести литературную пешку в ферзи. Но литература не шахматы, в изящной словесности все определяет уровень текста, пешка так и останется пешкой, как ты ее ни называй и какие премии на нее не нахлобучивай. Читателей можно некоторое время морочить, но по большому счету обмануть их невозможно…

— Может ли художественная литература быть актуальной и даже злободневной, как изобразительное искусство, театр? Или писатель — это прежде всего демиург, размышляющий о вечных темах?

— Художественная литература всегда гораздо злободневнее, чем театр и изобразительное искусство, более того, она их питает темами, идеями, образами. Не случайно, как правило, крупные драматурги были и выдающимися прозаиками, а большие художники — книгочеями. Размышлять о вечности — то же самое, что пылать страстью к Нефертити. Попробуйте для начала полюбить свою жену, допустим, сегодня вечером или завтра утром…

— Если бы можно было задать вопрос классику, у кого и что бы вы спросили?

— Я бы спросил у Булгакова: «Михаил Афанасьевич, вы потом не жалели, что роман про черта написали?»

— Не могу не спросить. Вы смотрели сериал «Чернобыль», который сейчас активно обсуждают? Там невероятная степень достоверности. Как вы думаете, эта жесткая правда не разрушит существующую в обществе ностальгию по советскому прошлому?