«Мозг не умер, все данные сохранены, просто они конфликтуют и друг с другом, с нейронной сетью и с маячками. Действуй, Кош.»

— Понял, сейчас попробую, — ответил Рэм. Поймав на себе вопросительный взгляд Гиленсона, почему-то смутился.

— Говорит, у нее просто конфликт программ. Может быть, сейчас что-то изменится.

— Нет! — заорала женщина-врач зашлась плачем, но подойти еще раз не рискнула.

— Заткни ее, пожалуйста, а то я ненароком могу ее насовсем выключить, — попросил Рэм Гиленсона.

— А я не возражаю, — проговорил Гиленсон, не сводя глаз с Рэма.

Тот потянулся к нагрудному карману, в котором у него лежала флешка, но тут же опомнился и пошел к раковине, чтобы отмыть руки. Кровь смывалась, обнажая повреждения покровов. Очищенный металл заблестел, как новенький.

Из коридора в операционную донесся какой-то шум.

— Эй, начальник, все путем? — из пробитой дыры выглянул Кир. С ним было еще несколько человек, и все они с любопытством таращились в пролом.

— Бабе рот заклей и руки свяжи на всякий случай, а то бесит, — бросил через плечо Рэм. — Вытяжку включите на максимум и ждите меня у выхода.

— Понял, — хмыкнул Кир, и через минуту Мария уже сидела на полу с кляпом из марли и со связанными руками. Парни ушли, и Рэм, еще раз глубоко вдохнув на удачу, хорошенько вытер руки салфетками. Потом он сел за большой монитор, выдвинул панель с клавиатурой.

Заглянув под стол, Рэм нашел черную коробку компьютера старого образца, не подключенного к сети. Осторожно вставив в него флешку, вздохнул.

— Теперь командуй, что делать.

Следуя четким указаниям Uno, Рэм клацал по клавиатуре отвыкшими от нее пальцами. Гиленсон следил за ним, затаив дыхание.

Щелкнув клавишей в последний раз, Рэм запустил процесс, сути которого сам не понимал. Отодвинувшись от стола, он повернулся к Александру Моисеевичу.

— Ну вот, вроде, и все.

— И что теперь? — спросил Гиленсон, и в его лице светилась такая умоляющая надежда, что Рэму стало вдруг так же хреново, как когда его благодарила за помощь старушка. Бедный мужик...

— Я не знаю, — признался он.

Внизу монитора нарисовалась цепочка сегментов. Сначала вспыхнул один, потом — второй...

— Наверное, эта полоска должна заполниться до конца? — не унимался Гиленсон.

— Повторю еще раз: я правда не знаю. Наверное.

Они оба уставились на лицо спящей девушки. Наконец процесс был завершен, но ничего так и не произошло.

— Uno, что дальше? — спросил Рэм. Но ответа не последовало.

Гиленсон отвернулся и спрятал лицо в ладонях.

— Эй, Uno? — позвал еще раз Рэм.

Вдруг Ждана шумно вздохнула и открыла глаза.

Глава 26

У Жданы были огромные ланьи глаза с длинными ресницами и радужкой цвета зеленого винограда. Когда она их распахнула, все лицо мгновенно преобразилось, будто в темной комнате включили свет.

— Я не хочу... Не хочу... Не хочу! — перешла она от бормотания к крику, хватаясь руками за голову.

Из дальнего угла операционной донесся приглушенный вой — это женщина-врач то ли плакала, то ли звала через кляп во рту.

Гиленсон бросился к дочери, но девушка, казалось, не чувствовала его объятий. Ее глаза были устремлены на Рэма.

— Ты не хочешь чего? — спросил Рэм у Жданы, погружаясь в бездонную глубину ее взгляда. — Эй, Uno, что вообще происходит?

«КОНФЛИКТ», — ответил тот.

— Я не хочу, — прошептала Ждана, села и выдернула шлейф.

«БИОЛОГИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ И МЕШАЕТ ВЗЯТЬ ПОД КОНТРОЛЬ ЯДРО ИИ».

— ... не хочу, чтобы он делал мне больно... Я ему не принадлежу...

«Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ ПОДСОЕДИНИТЬСЯ К СОБСТВЕННОМУ ЯДРУ В ЕЕ МОЗГЕ»

— Я — Ждана... — проговорила девушка, свесив босые белые ножки с края операционного стола. — Я — Ждана!

«УНИЧТОЖЬ ЕЕ!»

Рэм отшатнулся.

— Что?..

Девушка вздрогнула. Она как будто поняла, что сейчас произошло.

— Ты... убьешь меня? — спросила Ждана, по-прежнему не сводя с Рэма глаз. И в них не было страха, только вопрос — и безграничная бездна, от которой бежали мурашки по спине и щемило в груди.

Гиленсон обернулся и выпрямился, закрывая собой дочь. Его лицо блестело от слез.

— Я не могу вас остановить, — проговорил он, тяжело дыша. — Но убивать вам придется нас обоих!

«УНИЧТОЖЬ ЕЕ! Я не могу ее использовать! И теперь она опасна!»

Ждана рукой отстранила отца, чтобы видеть Рэма.

— Ты будешь меня убивать? — повторила она свой вопрос. — Меня и папу?

«УНИЧТОЖЬ ЕЕ! И я отпущу и тебя, и твоих близких. Я не буду больше атаковать город, кроме этого варианта у меня в запасе есть другие, и я воспользуюсь ими. Убей одного человека, чтобы спасти многих! Тем более, она даже не человек, она симбионт двух ядер и...»

— А не пошел бы ты нахрен, Uno? — выдохнул Рэм, не дожидаясь конца строки. — Я детей в жизни никогда не трогал, и не трону.

«Тогда я продолжу жечь Москву!»

— Очень неожиданный и свежий ход, — усмехнулся Рэм. — Знаешь что? Я выполнил свою часть договора — загрузил ядро. Больше я ничего тебе не должен. Или ты думал шантажировать меня вечно?

«Я превращу город в руины! Погибнет множество невинных людей, Кош!»

Рэм пожал плечами.

— Если тебя так прет стать директором кладбища — я не могу тебе в этом помешать.

«Ты можешь это предотвратить!»