Читаем Зарево. Пекло полностью

– Безусловно. И мы поедем. И соберем всё необходимое, – Роберт окинул всех взглядом. – Михаэль вместе с Сэмом, – Сборт глянул на Дорта, распахнувшего от неожиданности глаза, – будете следить за приёмником. Я скажу, во сколько и какие каналы необходимо проверять; может Матерь соблаговолит, да живую речь услышим.

– О, в этом я шарю, – заулыбался Сэм, нервно выдыхая, – а то уж думал… – и что-то еще прошептал себе под нос.

– Когда я уеду на вылазку, Михаэлю перейдет выполнение моих обязанностей, – Сборт перевел взгляд на меня. Непроизвольно выпрямилась, немного начав нервничать под испытующим взглядом командира "Горгоны", и тяжело сглотнула. – Сейчас действуем в соответствии с ситуацией, и каждый должен уметь защитить себя, еще лучше – если каждый сможет прикрыть спину другому. – Сборт выждал небольшую паузу, – горгоновцы, каждый из вас передаст минимальный объем собственных знаний Штеф, – информация ударила, точно обухом по голове; хотела было что-то сказать, да голос пропал. Из-за ступора я не увидела, что сами горгоновцы приказ командира приняли спокойно, словно он был ожидаем. – Сара, на тебе огнестрел. Обучишь быстро чистить, разбирать, заряжать; покажешь, что у нас есть, объяснишь, расскажешь нюансы; пояснять не буду, сама прекрасно знаешь, что такое огневая подготовка. Норман, будешь ответственен за физподготовку; можешь и в автомеханику удариться, для разнообразия. Михаэль – первая медицинская, – слова доносились эхом до подсознания. В ушах шумело. Все казалось наигранным, странным… – Стэн – ориентирование на местности. А еще обучишь знакам и сигнальным жестам, обозначения отработаете; чтобы всё понимала. Стивен – инвентаризация; да, впрочем, обучи-ка нашего любознательного журналиста и взлому. Крис, – Роберт посмотрел на Льюиса, – рукопашный и холодное оружие.

– Но Роберт… – мой голос прозвучал на высоких тонах. Оборвалась на полуслове, когда Сборт поднял руку.

– Это будет полезно и для тебя, и для "Горгоны". Не будет так много требоваться внимания к поддержанию твоей сохранности. К тому же, пусть для моих оболтусов и Сары будет работа, чтобы не разленились и с ума не посходили.

– А Сэм? – в панике выпалила я.

– Мне будет достаточно, если он будет поддерживать аппаратуру в порядке. Да и особого энтузиазма, я полагаю, он не проявит, даже если бы я заставил его чему-либо обучиться, – холодно бросил Роберт, отворачиваясь и собираясь уходить. – Сегодня первая вылазка. Готовьтесь, ваш выход ровно в восемь. Кстати, Штефани, – мужчина вдруг обернулся. Его движения спокойные, плавные, но с какой-то непоколебимой внутренней силой, – если хочешь, можешь направиться с этой троицей, – я замерла. Краем глаза увидела, как Льюис, собиравшийся отпить кофе, чуть не выронил стаканчика из рук. – Пойдешь?

Секундное замешательство. Мне хотелось закачать головой в ответ, проговаривая "нет" не останавливаясь, но…

– Пойду, – слова сорвались с губ.

В глазах Роберта промелькнуло еле заметное одобрение.

***

С силой затягивала шнурки на берцах. Сэм сидел рядом на кровати, молча облокотившись о свои ноги. Мы оба почти не переговаривались. Да и могла я ему объяснить, почему согласилась на эту авантюру, сама до конца не понимая? Хотя, где-то подсознательно знала – любая попытка что-то сделать, быть полезной, позволяла оставаться уверенной в нахождении среди военных. Сейчас мне страшно было бы оказаться одной лицом к лицу с переменившимся миром. С "Горгоной" спокойнее.

Кровь стучала в ушах набатом. Поднялась, оправляя футболку. Я согласилась идти, пытаясь переступить через оглушающий страх – чтобы подавить его, подчинить; чтобы доказать, что и вылазка мне под силу. Чтобы… Не знаю. Не хотела идти. Боялась до смерти, до онемения кончиков пальцев. Но согласилась, потому что где-то в глубине души знала, что не могла поступить иначе.

Конечно, откажись я, Сборт и не сказал бы собирать скромные пожитки и идти прочь. Но я была обязана горгоновцам, и они были нужны мне, а потому следовало показать командиру свою заинтересованность и готовность работать. К тому же, и сама не смогла бы простить себе трусости.

С улицы доносилось редкое умиротворенное пение птиц. Небо, такое чистое и ясное ночью и на рассвете, стали медленно укутывать тучи. Даже не верилось: последние дни погода почти не менялась, стаяла солнечная жара, ни тучки, ни ветра. Хотя, может оно и к лучшему: во время нашей "прогулке" солнце будет не так зверски палить.

Окинула взглядом большую комнату, заставленную кроватями и захламленную вещами. Почти ни у кого не возникало желания располагаться в комнатах самостоятельно, оставаться один на один со своими мыслями и ночными кошмарами. Когда народу в комнате находилось много, каждый чувствовал себя чуть комфортнее, а когда не мог уснуть, знал: точно найдется еще один полуночник, готовый разговаривать с тобой, пока не сломит сон.

Кроме кроватей одиноко стоял потрепанный кожаный диван (наподобие того, что располагался внизу) у противоположной стены. Его забрал в собственность Льюис; в разложенном виде это спальное место – почти царская ложа.