Читаем Запретный плод полностью

— Но ведь девочкам тоже как никогда нужно пожить здесь летом. А какую пользу принесет всем нам зимний домик! Только подумай, что это будет значить для девочек!

— Мы хотим, чтобы мистер Колдуэлл знал, что мы хорошие соседи и не представляем угрозы ни для него лично, ни для его собственности, — продолжила сестра Джоан.

— И что мы нуждаемся в его помощи. События сегодняшнего дня все-таки подтвердили это. Ты согласна, Кэйси? — допытывалась сестра Джозефина.

…Кэйси вспомнила ужасную сцену, разыгравшуюся на реке. Джеффри находился в Беркшире всего сорок восемь часов, а уже успел стать ее участником. «Да уж, Джеффри Колдуэлл просто умирает от желания быть необходимым летней школе при монастыре Ордена Святой Екатерины. И у него такое положительное мнение о „маленьких хулиганках“, — между тем размышляла Кэйси. — А что он подумал об их добровольной преподавательнице классических языков, сразу упавшей в его объятия? Похоже, ему это пришлось по душе». Ей было также любопытно, пребывает ли он по-прежнему в шоковом состоянии.

Когда он сегодня сядет за вкусный горячий ужин и будет наслаждаться покоем и уединенностью своего жилища в горах, то у него вполне может возникнуть желание, чтобы учительница латинского языка в гольфах держалась от него подальше…

— Разумеется, — продолжала сестра Джозефина, не дождавшись ответа от Кэйси, — больше всего мы просто хотим быть в дружеских отношениях с новым соседом. И совсем не обязательно, чтобы это было выражено как-то материально.

Кэйси улыбнулась и пожала руки монахиням.

— Я люблю вас обеих, вы знаете это. Не беспокойтесь по поводу Джеффри Колдуэлла. Мы все прекрасно поладим, и, может быть, он все-таки согласится продать нам этот участок.

Однако позже, уже лежа в постели, Кэйси отнюдь не была уверена в том, что Джеффри продемонстрирует большую готовность оказать услугу Ордену Святой Екатерины, чем его предшественник. Да и зачем ему это? На то, чтобы провести первый за три года отпуск на другом конце страны, в одном из самых тихих и красивых уголков Беркшира, должны быть серьезные причины. Он, наверное, долго и настойчиво искал такое прелестное место, как владения Сэса Рэсбоуна, где можно насладиться тишиной и покоем. А Кэйси, как бы ни была она привязана к своим девочкам, слишком хорошо знала, что находиться от них на расстоянии, меньшем полета брошенного камня, значило не иметь на этот покой никакой надежды.

Она очень устала, ушибленная нога ныла. Кэйси закрыла глаза и представила себе миндалевидные зеленые глаза Джеффри, которые смотрели на нее с еле сдерживаемой страстью. Рано или поздно сестры Джозефина и Джоан заведут с ним разговор о продаже земли. Она знала, что так и будет. В конце концов, они ничего при этом не теряют. Джеффри ответит отказом. И это она тоже знала. Что тогда? Он еще больше отстранится от монахинь, их подопечных и от Кэйси. Так что у нее не будет возможности завести бурный летний роман, даже если бы она этого захотела.

О чем только она думает! Кэйси перевернулась на живот и принялась мысленно считать воображаемых овец, которые сначала превратились в байдарочные весла, а затем в капельки воды, сверкающие на загорелом теле Джеффри Колдуэлла. Ей не удавалось выбросить его из головы. Она никогда не встречала такого мужчину раньше. Зачем он приехал в Беркшир, если мог отправиться в любую точку земного шара? Зачем он поцеловал ее? Какой была его жизнь в Лос-Анджелесе?

Она испустила стон и сунула голову под подушку. Что с ней происходит? Ведь Джеффри Колдуэлл пробудет на Восточном побережье всего несколько дней и уедет. А она вернется в Вашингтон, к Магинну, к своим коллегам, к своей безмятежной, но лишенной естественной простоты жизни.

Наконец, пересчитав всех воображаемых овец, она забылась беспокойным сном.

На следующее утро Кэйси проводила занятия на поле, раскинувшемся на окраине лагеря. Укрывшись в тени раскидистого клена, она села на траву, подложив под больную ногу подушку, и извинилась перед ученицами, что не успела проверить их контрольные по греческому.

— Проверю к завтрашнему дню, — пообещала она.

Девочки понимающе переглянулись и захихикали.

Она посмотрела на них самым строгим взглядом.

— Я сказала что-то смешное?

Девочки выпрямились и хором ответили:

— Нет, мэм.

Кэйси меньше чем за два дня пребывания в лагере поняла, что именно эта группа подопечных Ордена Святой Екатерины прибегает к обращению «мэм», когда лжет или хочет скрыть какой-то совершенный поступок. Но что смешного нашли они в не проверенных вовремя контрольных?

Кэйси решила не заострять на этом внимания. Может быть, они по собственной инициативе скажут, что их так развеселило. Впрочем, она и сама могла легко догадаться. Каждой из этих маленьких «трудных девочек» было известно, что их взъерошенную преподавательницу классических языков, разбившую себе коленку, возил в больницу Джеффри Колдуэлл, последний объект их воздыханий и новый сосед. Им также было известно, что он привез ее обратно к себе на ланч в домик на берегу реки, где они были только вдвоем.