Читаем Запретная полностью

- Ты уже на работе?

- Нет, только подхожу.

- Аа. Ну хорошего дня.

- И тебе! Целую!

- Целую! Пока!

- Пока!

Возле «Джинс Паба» мимо Джейн пронеслись восемь бородатых, одетых во всё чёрное байкеров на крутых мотоциклах. Она остановилась и уставилась им вслед. Свободная, разгульная жизнь этих всадников «железных коней», их дни, не похожие один на другой и ночи, проводимые в толпах веселящихся бесбашенных друзей под звуки тяжёлого рока и металла, давно манили её. Романтическая прелесть всего этого далёкого и одновременно близкого безумия больно тянула её за сердце, настойчиво приглашая туда, куда ей было нельзя.

На мотоциклы она, вообще, могла смотреть вечно. Они казались ей совершенством творческой мысли. Плавные изгибы, мощные колёса, фары, сиденья, блеск, запах и рёв мотора создавали уникальную атмосферу приключений, опасности, дружбы, любви, преданности, путешествий и волшебства. Наша героиня обожала нежиться в этом ласкающем и порабощающем её «коктейле» и не могла не потянуться за его шлейфом - хотя бы душой, - когда байкеры проезжали рядом.

Девушка понимала, что неполное погружение в байкерскую среду в виде «туристических вылазок» в места их тусовок, не даст ей нужных ощущений, а полное может навсегда отрезать от привычного мира и закрыть обратную дорогу в него. То, чем занимались байкеры, чтобы оплачивать свою свободную, разгульную жизнь с ежедневными тратами на гулянки, не вываливалось за рамки закона, а изначально было за ними. И всем, кто хотел быть с ними и жить также, приходилось заниматься тем же.

Джейн никогда не подсчитывала сколько времени может уйти на погружение в мир байкеров и выгрузку из него без серьёзных потерь позиций и статуса в мире обычном. Подсознание сделало это за неё, поняло, что сиё нескучное дело может растянуться либо надолго (у байкеров было больше уважительных причин не зарекаться от тюрьмы, чем у законопослушных граждан) либо навсегда (байкеры ужасно обижались, когда те, кого они считали братом или сестрой и посвящали в свои маленькие, большие и тянущие на пожизненное тайны, собирались их покинуть) и блокировало любые действия, ведущие к потере многих лет драгоценной жизни, позволив любоваться и мечтать о запретном только из безопасной дали.

Байкерский мир был не единственным миром, заблокированным для реального погружения в сознании нашей героини. Её подсознание «опечатало входы» в миры артистов цирка, мореплавателей, рок-звёзд, книжных червей, хакеров, гонщиков, любителей лагерных посиделок у костра с гитарой, корейских поп-звёзд, изобретателей, биохимиков, актёров, исследователей космоса (это я уже упоминал) и дикой природы. Одни из них были «забиты гвоздями», другие «залиты бетоном», третьи «заварены железными листами», четвёртые просто «перетянуты ленточкой». Виды опечатывания зависели от того, насколько невозможными или недостойными потери реального времени считал их строгий и щепетильный «опечатыватель». У него были чёткая цель: сделать Джейн стабильно счастливой (именно стабильно – пусть без ярких извержений счастья, но зато и без глубоких погружений в пучину отчаяния), и ограниченное время: пятьдесят-сто лет. Тратить года на подозрительные миры, обещающие вспышки радости вместе с отрывами от стабильности и пониженный уровень счастья в обычном, привычном для большинства людей мире по возвращению из них - из-за потери или не накопления капитала и ослабления навыков, необходимых для его накопления и нормальной жизни, - казалось ему нецелесообразным кощунством.

Единственным условием, при котором подсознание готово было пойти на изменение своей политики сдерживания, являлось повышение – существенное повышение, - финансового благополучия своей подопечной. С миллионами «зелёных» за душой можно было легко и припеваючи прыгать из одного мира в другой, даже не возвращаясь в стабильный и привычный обычный. К тому же с хорошими финансовыми возможностями было легче очищаться от грязи и обрезать нити после некоторых не очень приятных погружений.

Возможность обретения бессмертия и огромной силы, ворвавшаяся в жизнь Джейн вчера, встряхнула существующую политику сдерживания, пустив по ней трещины. Вечная жизнь и сверх способности были гораздо круче миллионов – и даже миллиардов, - «зелёных» за душой. Настолько круче, что подсознание побежало распечатывать двери всех интересующих её протеже миров, не дожидаясь получения этих переворачивающих всё с ног на голову даров.

«Я же буду бессмертной, - смотрела вслед удаляющимся байкерам девушка. – И сверх сильной. Я смогу без риска стать байкершой… Мы с Дони сможем пожить пару десятков лет байкерами, - широко улыбнулась она и продолжила мечтать в этом направлении с тем же удовольствием, что и вчера. - Потом артистами цирка, потом поплавать по всем морям, создать рок-группу… У нас же будет уйма времени. Глупо будет жить его одной и той же жизнью. Мы будем прыгать из сообщества в сообщество, из культуры в культуру. Мы впитаем… О! Как же я хочу стать бессмертной! Побыстрее бы!»

*****