Читаем Запрещенный Сталин полностью

16 октября сотрудница Особого сектора т. Сентарецкая вскрывала поступившие за день письма и заявления на имя т. Сталина.

В одном из вскрытых ею пакетов вместо письма оказался небольшой кусок массы коричневого цвета, по внешнему виду — экскременты. При вскрытии этого пакета — по словам т. Сентарецкой и других сотрудников — распространился сильный запах.

Взволновавшаяся и расстроенная т. Сентарецкая, схватив массу, вынесла ее в уборную, где и выбросила в унитаз. По выходе из уборной у т. Сентарецкой, по ее словам, закружилась голова. Войдя в комнату, она упала на пол, ударившись затылком. Придя в себя через несколько минут, она заявила, что ничего не видит.

Вызванный врач, осмотрев т. Сентарецкую и не найдя никаких признаков каких-либо повреждений, заявил о необходимости помещения т. Сентарецкой в больницу для дальнейших наблюдений и исследований.

После этого т. Сентарецкая была направлена в Кремлевскую больницу, а конверт с остатками пятен от массы отправлен для исследования в лабораторию НКВД.

По данным медицинского заключения (прилагается) и наблюдений в больнице выясняется, что слепота т. Сентарецкой является якобы на почве истерии и не вызвана действием химических веществ.

В настоящее время, начиная с 22 октября, зрение постепенно к ней возвращается.

В отношении предохранительных мероприятий для сотрудников, работающих по вскрытию писем, приняты следующие меры:

1. Вскрывающие почту снабжены резиновыми перчатками, которые должны одевать при вскрытии писем.

2. Приобретен запас различных дезинфицирующих средств. 26.Х. 35 г.

Зав. ОС ЦК ВКП(б) (Поскребышев)».

АПРФ. Ф. 3. On. 22. Д. 65. Л. 25–26. Подлинник, машинопись.

На документе резолюция: «Тт. Молотову, Андрееву, Микояну. Каганович». Сталин не оставил никаких следов своего ознакомления с докладной запиской Поскребышева. Наверное, с досадой отмахнулся от мышиной возни серых людишек в своем аппарате. Документ завизировали Молотов, Андреев, Микоян.

«Народному комиссару внутренних дел Союза С. С. Р. тов. Ягода

Рапорт

16-го октября с. г. в особый сектор ЦК ВКП(б) поступило адресованное «Кремль, тов. Сталину» иногороднее письмо, опущенное 13 октября в почтовый ящик вне Москвы.

Сотрудница 5-й части особого сектора ЦК ВКП(б) тов. Сентарецкая — чл. ВКП(б), производившая вскрытие почты и, в частности, вскрывшая это письмо, обнаружила в конверте завернутое в бумагу вещество, которое она приняла по внешнему виду за экскременты. Поскольку это вещество издавало запах гвоздики, она показала его заведующему 5-й части сектора тов. Селицкому и его заместителю тов. Кабашкину. Оба они осмотрели вещество, ощутили запах гвоздики, и т. Кабашкин велел Сентарецкой выбросить в уборную находящееся в конверте вещество. Сентарецкая, вернувшись из уборной, куда она ходила

выбрасывать это вещество, приступила к работе, но через несколько минут заявила, что чувствует себя плохо, попыталась встать со стула, но упала без сознания, ударившись при падении головой об пол. Когда после первой помощи к Сентарецкой вернулось сознание, она начала жаловаться на помутнение зрения, а затем на слепоту.

Сентарецкая была немедленно отправлена в кремлевскую больницу, где ей была оказана необходимая медицинская помощь и где она была подвергнута всестороннему исследованию. Профессор Авербах М. О., приват-доцент Раппопорт М. Ю., зам. главного врача кремлевской больницы Коген Б. Е. и врач-невропатолог Теппер Е. В., производившие исследование, пришли к заключению (о чем составили акт), что внезапная слепота — истерического характера и что каких-либо симптомов органического заболевания системы глаз и зрительных путей, объясняющих внезапно развившуюся слепоту, нет.

Научно-исследовательский институт санитарии и 13-е отд. коммунистического госпиталя РККА, куда мы обратились за проверкой этого заключения, подтвердили его и составили акт в том, что внезапная слепота не может быть объяснена влиянием известных институту химических веществ.

В настоящее время зрение у Сентарецкой постепенно восстанавливается и уже близко к норме.

Так как бумага с завернутым в нее веществом была выброшена в уборную, поэтому мы подвергли всестороннему исследованию только оставшийся конверт. Исследование производилось начальником 1-го отдела научно-исследовательского химического института РККА тов. Удрисом, который не обнаружил на конверте признаков какого-либо химического отравляющего вещества.

Дальнейшее расследование, которое ведет Особый отдел, затрудняется, так как на конверте стерт почтовый штемпель пункта отправления и трудно установить город, откуда письмо было отправлено.

Зам. нач. Оперода ГУГБ НКВД (Волович)

27 октября 1935 г.».

Там же. Л. 29–31. Подлинник, машинопись.

Копия

Начальник 1 отдела

Научно-исследовательского химического института РККА 17.Х. 1935 г.

При осмотре конверта обнаружилось:

В конверте следов вещества совершенно не сохранилось, и возможность применения химического анализа т. о. исключена.