Читаем Заповеди Леса полностью

Я удивляюсь, когда его тёмные, как ночь глаза смотрят на меня. Он улы-бается мне странной и жуткой улыбкой. Но я больше не чувствую себя, словно кто-то руководит мной. Я иду следом за странным незнакомцем, не обращая внимания ни на что вокруг.

Я знаю, что детская площадка осталась далеко позади. И мама уже на-верняка вернулась. Она, наверное, уже начала паниковать. Но всё это кажется пустым и далёким.

Незнакомец останавливается. Мы с ним находимся одни в каком-то тём-ном переулке. Впервые, мне становится страшно. Он медленно поворачивается. И когда я вижу его глаза, всё моё существо сжимается от страха. В его глазах горит красный огонь, и я осознаю, что передо мной вовсе не человек. Тени шеп-чут мне лишь одно слово: «смерть». Я не знаю, что мне делать: бежать, кри-чать или драться. Вместо всего этого я словно приросла к одному месту. И, ка-жется, меня уже ни чем не сдвинуть. Незнакомец снова улыбается, и на этот раз я вижу его белые клыки. Я не могу отвести от них взгляда. Но в какой-то момент ужас помогает мне очнуться, и я отступаю назад.

Чудовище бросается на меня. Я вытягиваю вперёд руки, кричу, а затем наступает тьма.

Медленно я вернулась в настоящее. Дыхание сбилось, я, словно пережила всё заново. Забавно, что окончание истории мне так и не удалось вспомнить. Я не знала, что произошло после того, как вампир бросился на меня. Я словно прова-лилась во тьму, а очнулась уже в больнице. Все говорили, что я подцепила какой-то грипп, у меня поднялась температура, и я потеряла сознание. С тех пор мама относилась ко мне менее халатно.

В самом начале пути, до того как мне исполнилось шесть лет, она не слиш-ком сильно меня любила. Нам потребовалось время, чтобы наладить отношения друг с другом. И ещё немного времени, чтобы полюбить.

Именно из-за этого случая я так сильно боялась Эрика. Все существа дру-гого мира вызывали у меня отвращение. Это чувство было у меня в крови, и оно отравляло все мои мысли и эмоции. Оно было сильным, не позволяло просто так через него перешагнуть.

Теперь как будто существовало две Златы: одна я плакала и рвала своё платье, другая думала, что нашла себе чудесного друга.

Через несколько часов в мою комнату вошёл Рома. Он сразу же заметил моё заплаканное лицо, подошёл ближе. Поднял меня с пола и отнёс на кровать. Нащупал в темноте застежку платья, расстегнул её, аккуратно стянул этот по-рванный клочок ткани с меня.

Я словно лишилась воли, позволила ему делать со мной всё, что ему забла-горассудится.

Он лёг рядом со мной, его ладонь покоилась на моем животе.

— Ты меня не любишь, я знаю. Ты хочешь, чтобы рядом с тобой кто-то был, — я хотела возразить, но Рома прервал меня, — я не против.

Я закрыла глаза. Пусть всё идёт своим чередом.

И через спокойствие настойчиво пробивалось отвращение.

Одно я знала точно: этот узел нужно разрубить раз и навсегда.

— Я… — но тут я всё же нашла в себе силы, подала голос:

— Забудь, Рома. Не произноси этих слов. Ты брат для меня и только. Я хочу сделать многое для твоего счастья. Но то, что ты просишь, невозможно.

Он поднялся с кровати, бросил на меня уничтожающий взгляд.

— Ты… Впрочем, неважно.

Он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. А я осталась наедине со своими мыслями.

Утром все мои сомнения развеялись. И я решила вести себя, как обычно: буду приветливой со всеми, буду оказывать помощь каждому, кто попросит, но я не буду сближаться с Эриком. Он не должен был стать моим другом. Пусть наши отношения останутся на том уровне, на котором они сейчас.