Читаем Заповеди Леса полностью

Я попыталась выдернуть свою руку из его. И когда моя попытка увенчалась успехом, и я уже обрадовалась своей маленькой победе, парень схватил меня за запястья. Он, казалось, вообще не прилагал каких-либо усилий, но мои руки были прочно зафиксированы в одном положении.

— Ты живёшь прямо здесь? В саду? — в его голосе звучала насмешка.

— Отпусти меня! — наша с ним связь рушилась на глазах. Чему я была рада, потому что теперь она казалась мне извращённой и противоестественной.

— И не подумаю, — я остро ощутила его близость. Он всем своим телом впечатал меня в дерево, полностью лишив возможности двигаться. Я упрямо заглянула в глаза незнакомцу, желая, чтобы этот раунд нашей борьбы остался за мной. Я ничего уже не понимала. И, казалось, всякий страх лишиться жизни отступил. Наша борьба продолжалась недолго.

— Ладно, — прошептал он мне на ухо. Его дыхание щекотало кожу, — встре-тимся сегодня в восемь вечера возле главных ворот, — он быстро отпустил меня и направился в сторону противоположенную выходу из сада.

— Почему ты так уверен, что я приду?!

— Потому что я отвечу на все твои вопросы, — сказал он, не оборачиваясь.

Я смотрела ему в след, прожигала его спину взглядом, думала о том, как избавиться от его общества. Желательно навсегда. Его присутствие грозило безо-пасности моих близких.

Эта борьба отняла у меня много сил. Сердце бешено колотилось.

Он был так уверен, что я приду. Но он не знал, что это я. А я всегда посту-паю по-своему. Тем более этот наглый тип вызвал во мне небывалое прежде раз-дражение. И хотя я знала, что играть с нечистью опасно, я не собиралась ему под-чиняться.

Ответы на вопросы. Что он мог знать о моих тревогах? Что он мог знать обо мне? Я понимала, что это всё всего лишь ловушка. И мне нужно было быть очень осторожной, чтобы не попасть в неё.

Я была смущена и растеряна. И решила все свои проблемы возвращением в дом. Там было безопасно. Там не было странных незнакомцев, там не было не-жити.

Я чувствовала себя настолько измотанной, что, войдя в свою комнату, про-сто повалилась на кровать и закрыла глаза. И тут…

Я стояла в какой-то мрачной пещере. Послышались шаги, и я обернулась, но никого не увидела.

— Ты должна сделать выбор, — послышался голос позади меня, — иначе ни-как. Останься со мной. Что тебе может дать он? Всё равно у тебя выбор не велик. Либо присоединишься к нам, либо умрёшь, — своего собеседника я разгля-деть не могла, так как в пещере лежала кромешная тьма. Я почувствовала, как кто-то схватил меня за шею. Горячее дыхание обжигало кожу, — выбери другую сторону. Услышь голос разума, когда мы победим, все твои друзья сгорят в огне.

— Отпусти, — прохрипела я.

— Ты мне потом ещё спасибо скажешь, сестра, — послышался шёпот и…

На этом моё видение прервалось, я открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо брата. Я и сама была обеспокоена, раньше я за всем наблюдала со стороны, но на этот раз я сама участвовала в происходящем. Это было похоже на сумасше-ствие. И на минуту мне показалось, что я безумна.

— Что случилось? — спросила я.

— Это ты меня спрашиваешь? Ты кричала. Злата, что произошло? На тебе лица нет! — он так боялся за меня, что у меня сжалось сердце. Мне ни в коем слу-чае нельзя было говорить ему правду, нельзя делать его жизнь сложнее, чем она есть.

— Всё в порядке. Мне просто приснился страшный сон, — соврала я. Но Рома, похоже, мне не поверил. Да его не проведёшь, ведь он знает меня, как никто другой.

Возможно, он знает меня лучше меня самой, но никогда не понимает. Ему не знакомы мои чувства, а мне его. И это никогда не сделает нас по-на-стоящему близкими.

— И что же тебе приснилось? — поинтересовался он. Ну, в кого он такой по-дозрительный?

— Мне приснилось, что ты надел на себя розовое платье и пришёл в таком виде в универ, — попыталась пошутить я. И хоть шутка была так себе, брат от-влёкся. В его глазах появился знакомый мне блеск. Я знала, что он подыгрывает мне, и это злило. Я чувствовала себя ущербной ещё в большей степени, чем была на самом деле.

— Да, из-за этого стоит орать на весь дом, — сказал он и запустил в меня по-душку.

— Ах, так! — мы начали войну. Не знаю, сколько бы продолжалась наша возня, но бабушка позвала нас завтракать.