Читаем Записки советского актера полностью

Театр прежде всего стремился ответить на переживаемые события своими новыми постановками, их высоким качеством. У него были выдающиеся творческие успехи. К их числу надо отнести постановку пьесы Александра Корнейчука «Фронт», в которой образы Ивана и Мирона Горловых были очень убедительно воплощены Б. Е. Жуковским и Ю. В. Толубеевым. К числу творческих удач театра следует отнести постановку пьесы Константина Симонова «Русские люди», и особенно пьесы Леонида Леонова «Нашествие». В постановке «Нашествия» нашему коллективу, его лучшим мастерам во главе с Е. П. Корчагиной-Александровской, Н. С. Рашевской, К. В. Скоробогатовым, Ю. В. Толубеевым, В. И. Янцатом и В. И. Вороновым удалось с большой впечатляющей силой раскрыть патриотическую тему.

С первых же дней мы выступали в лазаретах и госпиталях перед бойцами, подчас в отдельных палатах перед шестью-восьмью ранеными. Наши концерты обычно завершались дружескими собеседованиями с бойцами, которые делились своими фронтовыми впечатлениями. Вера в победу крепко спаивала людей фронта и тыла.

Е. П. Корчагина-Александровская с большой готовностью участвовала в этой работе и, будучи награждена Сталинской премией первой степени за многолетние достижения в области искусства, перечислила полученную ею стотысячную премию в фонд обороны. В телеграмме на имя товарища Сталина она просила принять этот дар для приобретения самолета-истребителя и назвать его «За Ленинград!». Просьба ее была удовлетворена, и вскоре Е. П. Корчагина-Александровская получила рапорт одного из наших авиасоединений, в котором ей сообщалось о количестве вражеских самолетов, сбитых истребителем «За Ленинград!».

В условиях эвакуации наша депутатская работа не прекращалась ни на один день. К нам в театр поступали многочисленные телеграммы ленинградцев. Это были просьбы эвакуированных помочь им в их бытовом устройстве на новом месте, это были просьбы ускорить эвакуацию членов семей, оставшихся в Ленинграде, наконец, те или иные просьбы наших избирателей, продолжавших работать в блокированном городе-герое. Мы старались внимательно отнестись ко всем обращениям, тотчас откликались на них и всегда с радостью узнавали, что наши ходатайства увенчались успехом.

Каждому из нас хотелось оказаться ближе к нашим бойцам, все стремились выехать на обслуживание фронта.

У нашего театра сложились славные традиции военно-шефской работы. С 1940 года наш коллектив держал знамя Наркомата обороны, полученное за шефскую работу, а в 1943 году завоевал переходящий кубок Центрального Комитета Союза работников искусств. Естественно, что в условиях военного времени военно-шефская работа становилась одним из главных звеньев нашей общественной деятельности. Она приняла широкий размах: за время войны артисты нашего театра дали свыше 2500 шефских спектаклей и концертов, из которых около 2000 — в Новосибирске и свыше 500 — в районах действий армии и флота.

По инициативе актеров летом 1943 года сформировался фронтовой филиал театра, который с первых дней его организации возглавила Е. П. Карякина, уже до того участвовавшая во многих фронтовых поездках.

Первый выезд в действующую армию состоялся еще летом 1942 года, когда на Северо-западный фронт выехала большая бригада во главе с К. В. Скоробогатовым. Обслуживая войска на передовой линии, выступая на лесных опушках и в окопах, в землянках и блиндажах, бригада дала за месяц свыше 60 концертов. Особым успехом пользовались отрывки из пьесы И. Бахтерева и А. Разумовского «Полководец Суворов», не сходившей с репертуара нашего театра.

В праздничные ноябрьские дни 1942 года я получил разрешение выехать на Западный фронт с бригадой в составе Н. Н. Вейтбрехт, Ф. В. Горохова, Г. Н. Осипенко, Ю. М. Свирина, В. Л. Клейнера и Л. В. Городецкого.

Репертуар фронтовой поездки был у нас подготовлен, и мы уехали из Новосибирска 19 ноября 1942 года — в день, когда распространились первые известия о нашем контрнаступлении под Сталинградом. По мере приближения к Москве мы узнавали волнующие вести об окружении фашистских войск в районе Сталинграда, об успешном наступлении на Центральном фронте, в районе Ржева и Великих Лук. Москва была охвачена этими известиями, во всем чувствовался высокий патриотический подъем, господствовало приподнятое настроение.

В Москве первоначальный маршрут поездки был изменен, и, к величайшей нашей радости, нам было разрешено вылететь в Ленинград.