Читаем Записки советского актера полностью

И далее, тепло напутствуя членов Петроградского Совета, уходящих из зала заседания на фронт («Будьте как можно целеустремленнее, идите прямо, не останавливайтесь ни на минуту!» — до слов: «До свидания, красные воины!..»), Полежаев следующим образом заканчивает свою речь:

— С этой трибуны, много ли, мало ли здесь сидящих в зале, я все равно разговариваю со всем миром. И я обязан сказать. С тех пор, как на почте кончился саботаж, я получаю пачки писем из Англии, Франции, Швейцарии. Мне сулят кучу денег, виллы и лаборатории, лишь бы я бросил свою «варварскую» страну и приехал к ним. Но знайте: я останусь здесь, с моим народом, с моим правительством, с моим, пусть и нетопленным, университетом, так как честь участия в священной революции я не уступлю никому ни за какие подачки!.. Вот это я и хотел сказать. за этим, собственно, и пришел сюда!..

Здесь на первый план выдвигается тема общественного долга ученого, тема его общественного служения революционному народу. Вот эта генеральная тема заключительных кадров, которую в свое время, снимаясь в картине, я определял для себя словами: «Полежаев — общественный деятель», никак не могла быть раскрыта без понимания природы и сущности революционной общественной деятельности советского человека, без веры в ее преобразующую силу, без личного в ней участия. Ничто не могло заменить личного опыта актера как гражданина и общественника, — сама тема для своего воплощения должна была органически возникнуть в сознании актера как живое отражение опыта жизни.

Мои соображения показались убедительными Б. В. Щукину, и, пользуясь затянувшимся перерывом, я продолжал развивать затронутую тему, рассказывая о своей общественной работе после вступления в труппу Театра имени Пушкина и после выпуска первых фильмов с моим участием, — иначе говоря, непосредственно перед съемками «Депутата Балтики».

— Вы, конечно, заметите, Борис Васильевич, теснейшую внутреннюю связь между творчеством актера и его общественной деятельностью хотя бы на примере следующего факта. Год спустя после окончания съемок «Депутата Балтики», которые впервые привели меня в Таврический дворец и поставили на его трибуну в качестве политического оратора в костюме и гриме Полежаева, я вторично взошел на ту же трибуну уже как гражданин, как член окружной избирательной комиссии по первым выборам в Верховный Совет СССР, как один из представителей художественной интеллигенции города Ленина, призывавший собравшихся голосовать за кандидата блока коммунистов и беспартийных. На собрании присутствовал М. И. Калинин, — и вы легко представите себе, как я волновался. Однако же, взойдя на трибуну, я почувствовал себя совершенно свободно, можно сказать, как вполне опытный оратор . А ведь пять-шесть лет назад, будучи председателем местного комитета передвижного театра «Комедия», я еще учился умению обобщать и правильно выражать свои мысли на наших скромных производственных совещаниях... Вот так, крупица за крупицей, мы накапливали уроки общественной жизни, общественной деятельности, и постепенно сознавали, как они сказываются на решении наших творческих задач в искусстве, на результатах нашего актерского труда.

Но я возвращаюсь к тому кандидату, за которого при первых выборах в Верховный Совет СССР в декабре 1937 года я призывал голосовать в своем выступлении на собрании интеллигенции Ленинграда в Таврическом дворце, — к Е. П. Корчагиной-Александровской.

Е. П. Корчагина-Александровская явилась достойной избранницей народа, всей своей жизнью оправдавшей его доверие. И говоря о связях советского актера с общественной жизнью страны, о той творческой силе, которую он черпал в своем новом общественном положении, я хочу, в качестве примера, остановиться на этой замечательной актрисе и крупной общественной деятельнице.

Екатерина Павловна Корчагина-Александровская была большим

художником сцены, и тем не менее до революции ее дарование оставалось крайне ограниченным условиями жизни старого общества, всем строем буржуазного театра.

В молодом возрасте, в период назревания первой русской революции, входя в состав труппы театра В. Ф. Комиссаржевской и выступая в окраинных театрах Петербурга, Е. П. Корчагина-Александровская примыкала к передовой, революционно настроенной части актерской интеллигенции. Но в долгие тяжелые годы реакции она оказалась замкнутой в узких рамках амплуа комических старух и играла преимущественно эпизодические роли, к тому же большей частью в бессодержательных обывательских пьесах. Демократка по взглядам и убеждениям, скромная труженица сцены, она не смогла найти себе места вне театра, который и поглощал и, вместе с тем, ограничивал ее интересы, ее возможности.

В годы революции ее выдающийся талант, ее прямая, цельная, внутренне неисчерпаемо богатая натура раскрылись с новой стороны с тех пор, когда с подкупающей искренностью и теплотой Е. П. Корчагина-Александровская стала играть образы героического характера.