Читаем Записки репортера полностью

Сказать, чтоб люди кругом мерли, объевшись несвежими устрицами, – не скажу, это было б преувеличением. Всех отравленных откачивают. Некоторые даже к врачам не обращаются! А зачем? Ну полежал денек на диване, поблевал, продристался, а там встал и пошел себе дальше жить, работать и учиться. Банальное пищевое отравление. С одним таким человеком я после его чудесного выздоровления деликатно беседовал, пытаясь не травмировать психику пострадавшего.

– И что, – спрашиваю, – они все были живые, и ты все равно отравился?

– Живые? Они что, должны быть живые?

– Гм…

– А как же узнать, как их отличить? Просто роман «Живые и мертвые»!

– Ну, они шевелились, когда ты лимон на них выдавливал?

– А что, надо? И они должны шевелиться?

И этот человек, который отравился дохлыми устрицами, смеялся над русским народом, который прошлым летом массово жрал ядовитые грибы! Зря смеялся, он такой же, как мы, он точно так же, как простой русский человек, создает себе трудности и после преодолевает их. Он просто больше за это платит. Устрицы с шабли несколько дороже водки с солеными грибами…

1 марта 2007 г., 18:02

Вот настала весна, и опять пора браться за старое: пешие прогулки по Москве. Хотя, конечно, на самом деле это вторая весна, первая была у нас не далее как в декабре с его +10 в тени.

За зиму кое-что забылось, и теперь это приходится освежать в памяти. К примеру, что пройти Бульварное кольцо, то есть не совсем кольцо, но подкову, которая снизу замкнута набережными, можно ровным шагом за 2 часа 10 минут. Хотя, конечно, на самом деле это не самый лучший маршрут – наши набережные в отличие от каких-нибудь парижских весьма скучны да к тому же отравлены выхлопными газами. Если уж идти, так снова по Садовому, на что потребуется 3 часа 5 минут. Вот такова была совсем недавно окружность Москвы – идеальный размер, город насквозь можно пройти за час! Я много раз пробовал. Люди перестали б толпиться в метро, и давиться в трамваях, и ненавидеть весь мир в пробках, а просто прогуливались бы лениво, если вдруг какая надобность. По сути, Москва могла стать… могла остаться идеальным городом.

Но нет! Настало время, и алчные москвичи коварно захватили соседние деревни и снесли их под корень, заменив индивидуальные деревянные постройки хрущевками, которые теперь, в свою очередь, тоже сносятся, – круговорот веществ в природе.

Не хватает у нас интеллектуального порыва наконец оставить в покое многострадальные Питер с Москвой, города-музеи, которые кроятся и перекраиваются по образцу тришкиного кафтана, и построить наконец нормальную современную столицу. Как это сделали бразильцы, которые давно уже построили себе Бразилиа-Сити посреди бывшей пустой степи. Было где развернуться архитекторам-экспериментаторам. При том что проще было снести колониальные старинные кварталы Рио-де-Жанейро и наставить там ебатурин, как у нас. При том что у нас денег навалом в стабфонде! Строй себе обстройся!

Нет, все руки не доходят…

Это все оттого, что у decision maker’ов ноги до Москвы не доходят. Они не знают, как живет город! Что, к примеру, светофоры у нас настроены на удивительный ритм. Вот горит зеленый, вот он замигал, вроде переходи себе улицу! Нет – вот сразу красный, бери не хочу, и помчали жестяные кони. Прохожие толпятся на островке по-сиротски…

Одна радость пешеходу – идти по городу ранним воскресным утром, когда народ спит. Город в эти часы свеж и чист, спокоен, красив и даже, кажется, психически здоров. Таким его хочется запомнить и нести светлый образ в своем сердце.

Для людей, желающих мести и кровожадности, нет ничего лучше, как идти по центру, по тому же самому Садовому, в час пик. Пешеход двигается в такой ситуации быстрей транспортного потока. Идешь и обгоняешь замечательные дорогие автомобили. Мне даже неловко в такой ситуации, это как-то нечестно. Хотя, с другой стороны, кто им мешает бросить машины и ударить пешим пробегом по пробкам?

Итак, проехать по городу практически нельзя, ходить тоже, скажу вам, опасно – ведь пешеходные зебры у нас условные, они только для любителей экстрима. Полгорода превращено в строительные площадки и котлованы. Улицы одна за другой проваливаются куда-то в тартарары. Тут и там достраиваются небоскребы, куда очень скоро въедут новые жильцы, которые на своих машинах будут пытаться выбраться из подземных гаражей на дороги, чтоб там занять свое место в пробках… Теплотрассы полопаются от перепадов давления, лифты остановятся от веерных отключений. И т. д. Конечно, другого варианта, кроме как строительство нового города, – нет. И эту мысль подтверждает Лужков. Он лихорадочно пытается выжать последние соки из измученного города, в котором снесено, и перестроено, и поднято на сказочную – в ценовом измерении – высоту все, что можно. Ну а что вы хотите, у человека последний срок. Кому нужна будет старая музейная Москва, после того как космическими темпами пойдет строительство новой столицы?