Читаем Записки разведчика полностью

Минуты через две появилось несколько групп противника. Нам уже ясно видны их раскрасневшиеся лица. Рубашки расстегнуты, рукава подвернуты. Они идут веселые, группами по шесть-восемь человек с промежутками в пятнадцать-двадцать метров. Прямо на нас идет группа во главе с высоким, тощим офицером. Рядом с офицером, разговаривая и жестикулируя руками, вприпрыжку поспешает маленький человечек с повязкой полицая на рукаве гражданского костюма и маленькими черными усиками под острым носом. На его голове болтается просторная вылинявшая немецкая пилотка. На ремне поперек груди висит немецкий автомат. Полицай то выскакивает вперед и заискивающе смотрит в лицо снисходительно улыбающемуся офицеру, то услужливо уступает ему дорогу.

Угодливая, слащавая улыбочка не сходит с круглой физиономии предателя…

Гитлеровцы оживленно разговаривали: очевидно, они были уверены в полной безопасности, радовались хорошему дню и покою. Радость их была преждевременной. Когда фашисты почти вплотную подошли к нашему расположению и избежать боя не представлялось возможным, я скомандовал:

– По фашистам, рота, ого-о-нь!

Я не узнал своего голоса, как будто кто другой за меня подал команду. Почему именно рота, а не иное подразделение, тоже до сих пор не могу понять. Как бы то ни было, а по этой команде одновременно заработали десять автоматов. Взорвалась граната, брошенная Васей. В первое же мгновение около десятка гитлеровцев свалилось. Остальные кинулись наутек. Это ободрило нас. Разведчики вслед за мной и Калининым встали во весь рост и расстреливали убегавшего врага. Дуся не отставала от остальных. Панику врага усилил Кормелицын. Он так и не сумел присоединиться к группе и теперь открыл огонь во фланг гитлеровцам.

– Молодец, Петя! Крой их! — закричал Калинин, услыхав работу ППШ.

Надо не дать противнику опомниться, гнать его.

– Ложись! — закричал Леша, дал очередь из автомата и, падая, увлек меня на землю. Не успели мы сообразить, что случилось, как рядом с кустом взорвалась граната. После выяснилось, что мы увлеклись стрельбой и не заметили подползшего с гранатой в руке полицая. Он намеревался бросить ее в куст. Бдительность Леши спасла нас. Он успел застрелить предателя, в руке которого взорвалась граната.

Сразу же после взрыва сержант вскочил и, стреляя на ходу, бросился преследовать убегавших врагов. Разведчики не отставали от него. Пулей промчался Вася и скрылся в кустах.

– Стой! Куда? — только и успел крикнуть Костя.

А через несколько секунд из кустов до нашего слуха донеслись очереди немецкого автомата. Это наш проводник уже стрелял по врагу из трофейного автомата. Нельзя было не восхищаться проворством и отвагою мальчика!

На нашей стороне были внезапность и мощь автоматного огня. Лес скрывал нас, и эхо умножало наши силы.

Враг убегал, не оказывая сопротивления. Раненые кричали, призывая на помощь. Не до них было гитлеровцам. Они спасали свою шкуру…

Всполошились немцы, расположенные в лагере. Заработали их минометы. Противник мог опомниться, привести себя в порядок и начать наступление. Оставаться на месте – значило подвергать группу опасности. Я приказал прекратить преследование, забрать груз и отойти в глубь леса. Разведчики, кроме своего груза, прихватили по немецкому автомату, а Кормелицын подобрал полевую сумку убитого офицера.

Когда группа была готова, передо мной как из-под земли вырос Вася. На нем висели два немецких автомата и парабеллум.

– Здесь недалеко находится наша застава, — сказал он, сияя. — Я могу провести вас…

Не успели отойти и полутора километров, как увидели группу всадников, которые ехали нам навстречу.

– Наши, наши! — закричал Вася и, гремя трофейными автоматами, побежал навстречу партизанам.

Это были разведчики эсманских партизан.

– Кто здесь вел бой? — спросил старший.

– Мы… Они вели бой, — начал возбужденно Вася. — Ох, и дали немцам жару! Удирали во все лопатки… Даже я с трофеями, — с гордостью похвастался он, показывая автоматы.

– А с кем же они сейчас ведут бой? — спросил партизан.

Действительно, в том месте, откуда только что ушла группа, бой разгорелся с новой силой. Там стреляли пулеметы, автоматы и винтовки. Рвались мины. Над лесом одна за другой взвивались ракеты разных цветов.

Несколько секунд мы стояли в недоумении.

– Ура! Товарищи! — закричал вдруг Калинин. — Свой своего бьет, чтобы чужой духу боялся.

– Не может быть, — искренне удивился Петя.

Это было действительно так. Немцы, которые прочесывали лес с востока, услыхали бой и поспешили на помощь группе, действовавшей с запада. К этому времени мы покинули свое место, а они приблизились к месту боя и были встречены огнем своих соотечественников, успевших привести себя в порядок. Не разобравшись в обстановке, подошедшие немцы открыли ответный огонь. Завязалась лихорадочная перестрелка, поддержанная минометным огнем из лагеря. Жаль только, что она продолжалась всего около десяти минут. Но нам и это на руку.