Читаем Записки эмигранта полностью

От увиденного, у меня застыла в жилах кровь и я физически ощутил шевеление волос на голове. В буквальном смысле. Такое чувство мне пришлось испытать по разным обстоятельствам несколько раз в жизни до этого. И каждый раз это было связано с мгновенным и неожиданным испугом.

Видение промелькнуло так быстро, что я не успел даже вскрикнуть. Отодвинув занавесь, я только лишь успел на мгновение увидеть, как две здоровенные серые крысы на подоконнике, при моём появлении в мгновение разделились телами. Одна выпрыгнула через разрез сетки в открытое окно наружу, а другая – молнией спрыгнула с подоконника и кинулась через проём двери на кухню и исчезла где-то там невидимая уже для меня. Видимо, они испугались похлеще чем я. А может быть это был их апробированный приём – в случае опасности пуститься врассыпную, сбивая погоню со следа?

За что же такое наказание?! И это мне, который не говоря уже о крысе, – от маленькой мышки приходил, мягко говоря, в смущение. А другими словами – вспрыгивал на стул и кричал благим матом о помощи. А тут такое!

Делать было нечего. Надо было досыпать. Я так посчитал: та, что сбежала – уже не вернётся, да, если и так, то через закрытое окно она внутрь не попадёт, а та, что на кухне – подождёт до завтра. И я отгородился от неё, плотно закрывши кухонную дверь.

Утро вечера мудренее. Оно и наступило. Я ушёл на работу, успев предупредить своих домочадцев о введении комендантского часа, а другими словами – о мерах предосторожности на кухне. Конечно, на кухню в тот день никто не заходил…

Вернувшись под вечер, предупредительно постучав в закрытую кухонную дверь и не получив ожидаемого приглашения – Входите, – потихоньку её отворил. Всё было также. Внимательно осмотрев кухню, и увидев некоторый беспорядок на холодильнике, понял, что кто-то пытался навести там свой порядок. Значит, сделал я вывод, ОНО ещё там. Да, и куда было ЕМУ деваться?!

Надо было что-то делать. В соседнем с нашим доме, который я патронировал, оказывая услугу соседу-китайцу, уехавшему на "лёгкие хлебА" и доверившему мне заботу о его доме в общей сложности на протяжениe тринадцати лет, проживали "мои" жильцы. К ним-то я и обратился за помощью. Кратко обрисовав ситуацию и сославшись на мою неспособность непосредственно заняться делом во имя торжества моей чести, совести, достоинства и по религиозным соображениям, попросил их помощи посодействовать мне в этом. А проще – жестоко покарать нежданного гостя. В плен не брать и бить на поражение. Расписываясь в своей недееспособности, я слукавил по всем пунктам – стыдно было признаться в своей боязни.

Они откликнулись сразу, как будто этого и ждали, чтобы лишний раз пощекотать свой кураж и получить адреналин от охоты на зверя. Это им показалось заманчивым, не говоря уже о том, чтобы уважить меня.

И вот они явились – бесстрашные и ретивые. Двое здоровых парней с одинаковыми  именами – Саша, а с ними ещё один – третий, вообще здоровенный громила, выделяющийся даже на их фоне своим экстерьером, по имени Гордон – гора мышц, громовой рокочущий голос с бесстрашием во взоре с высоты своих, наверное, двух метров, он озирал всё вокруг с чувством безусловного превосходства победителя. А до этого, между прочим, успевшим поучаствовать в девяти войнах, в разных точках земного шара, где он с такими же наёмниками принимал участие в вооружённых конфликтах. Вот такие, вот, три богатыря вломились на мою кухню. В положительном исходе операции окончательного решения крысиного вопроса я не сомневался.