Читаем Записки авиатора полностью

- Не знаем, он сказал, чтобы несли мы.

- Бросьте шутить, - рассердился я.

Но они вырвали у меня бидоны и налили их бензином. Втроем мы пошли к своему «пятачку». По дороге товарищи не давали мне даже дотрагиваться до бидонов.

«В чем дело? - недоумевал я. - Неужели инструктор заметил, что я больше всех ношу бензин, и сжалился надо мной?»

Инструктор Сорин был опытный летчик, требовательный, знающий учитель. Мы все его уважали и строго выполняли его указания.

Пришли на «пятачок». Самолет был в воздухе. Сорин делал очередной полет с учеником. Вскоре он вернулся.

- Ну, давайте быстренько заливайте бензин, - сказал он, выйдя из самолета.

Потом расстегнул шлем, достал папиросу, закурил. Настроение у него было веселое.

- Товарищ Спирин! - позвал он.

Я быстро подошел к инструктору.

- Садитесь, полетите сами.

- Один? - не поверил я.

- Один, - спокойно подтвердил Сорин.

Я был ошеломлен. Так вот в чем дело! «Он щадил мои силы перед полетом и поэтому запретил нести бензин [25]», - подумал я. Стараясь скрыть волнение, быстро надел шлем, очки, перчатки, залез в кабину и привязался, как всегда.

Инструктор проверил, исправны ли приборы, закрепил ремни в своей, сейчас пустой кабине. Вынул подушку с сиденья, чтобы она не выпала в воздухе, и обратился ко мне.

- Ну, так вот - нормальный полет по кругу. Делайте все так, как всегда делали, летая со мной. Оторветесь от земли, наберите скорость. Ниже ста пятидесяти метров не разворачивайтесь. Нормальный разворот, «коробочка» и - на посадку. Поглядывайте за воздухом - машин летает много, если кто помешает, не смущайтесь, идите на второй круг.

Сорин говорил спокойно и добрым, хорошим взглядом смотрел на мое радостно-смущенное лицо. Он хорошо понимал, что творится с моими нервами, и старался успокоить меня.

А я сидел, слушал его и чувствовал, как дрожат у меня ноги. Каблуки сапог стучали о педальное управление. Я вылетал один. Первый самостоятельный полет.

Этот первый полет я по сей день помню во всех мельчайших подробностях.

Все готово. Вырулил на исполнительный старт, поднял руку, прося взлета. Стартер махнул белым флагом. Сопровождающий самолет учлет группы взял под козырек. Можно идти в воздух.

Я взглянул на инструктора. Он одобрительно махнул рукой.

С неописуемым волнением я дал газ. Самолет побежал по полю. Все быстрей, быстрей. Вот он плавно отделился от земли, чиркнул два раза колесами по траве и взлетел в воздух.

Машина быстро набирала высоту. Я внимательно осматривался кругом, чтобы не помешал какой-либо самолет. Наконец сделал первый разворот. Удивительное состояние! Какое-то новое, радостное, широкое чувство заполнило грудь.

Один. Самостоятельно. Смотрю на кабину, где обычно сидел инструктор. Да, да, она пуста. А машина летит. Летит свободно. И ничего тут странного. Я управляю. Самолет слушается. Хочу - поверну налево, хочу - направо. И, словно подтверждая свои мысли, словно желая убедиться, что это - явь, а не сон, я даю сначала левую [26] ногу - машина идет налево, потом правую ногу - машина сворачивает направо. Двигаю ручку - слушается. Исчезла дрожь в ногах. Хочется петь, кричать. Но контроль над движениями не ослаблен.

Самолет уже подлетает к месту второго разворота. В настроении опять резкая перемена: надо делать посадку. А ведь это самое сложное, самое главное. Ведь больше всего на посадке и ломают машины. Постепенно гаснет радость. Все мысли, нервы я сосредоточиваю на одном - на посадке.

«Максимальное внимание, смотри вперед, по сторонам», - внушаю себе.

Последний разворот. Перевожу самолет на планирование. Машина все ниже и ниже. Земля мчится навстречу. Важно приземлиться именно на заданном месте.

До земли - метров десять. Взглянув на посадочный знак, сразу успокаиваюсь. Теперь видно, что самолет коснется земли колесами там, где надо. Это хорошо.

Земля бежит под самолетом. Вот она совсем рядом. Слегка тяну ручку управления на себя. Машина мягко касается земли. Пробег. Остановка.

К самолету бегут товарищи. Медленно, позади всех, идет инструктор. Друзья тайком от него поднимают вверх большой палец. Это условный знак: «все хорошо». Подходит инструктор и спокойно, как будто ничего не произошло, говорит:

- Давайте еще один полет. Повторите все, что вы делали сейчас.

«Значит, хорошо», - подумал я… И вновь взлетаю в воздух.

* * *

Скоро кончится цикл самостоятельных полетов на учебном самолете, и вся группа перейдет на боевую машину. Желая выкроить возможно большее количество полетов, мы в срок, отведенный для двух взлетов и посадок, ухитрялись делать по три и четыре. А задания были сложные. В воздухе выполнялись уже фигуры.

Как- то под вечер группа закончила дневную программу. Но время еще оставалось. Инструктор поручил мне полетать на выполнение комплексного задания. Я должен был подняться на высоту тысяча двести метров, сделать несколько глубоких виражей, несколько [27] восьмерок и четыре переворота через крыло. Инструктор предупредил:

- Смотрите, не особенно круто закладывайте виражи. Машина старенькая, хвост уже был в ремонте.

- Слушаюсь, - ответил я.