Читаем Записки актрисы полностью

Аплодисментов, смеха от всей души и понимани долго ждать не пришлось. "Синяя рубашка" расположилась "на галерке": сел на землю, сложил ноги по-турецки и слушал меня с любопытством, изумлением и настороженностью, смотрел, как смотрят на циркачку, идущую по проволоке. Потом посыпались вопросы. И тут я не ударила лицом в грязь. Девушки-пионервожатые кинулись обнимать меня, когда я спрыгнула со сцены на траву. Загалдели довольные.

Зацепила-таки… И сама никак не отдышусь, и они заряжены моим нервом… Дальше по плану был костер, но еще не село солнце, и мы направились ужинать.

"Синяя рубашка" села на другом конце стола, но я ее видела боковым зрением. Взяла гитару и вдохновенно спела "Сронила колечко". Попросили еще, но я чувство меры имела всегда передала гитару другим.

Ионас! Ионас!зааплодировали девушки.

Он руками изобразил крест, это значит отбой, петь не будет.

Просьбы усилились. Но он поднялся и ушел. Как только его могуча фигура скрылась из виду, заговорили по-русски:

Нонна, что это такое?! Оставайтесь ночевать. Всегда лекторы ночуют у нас…

Мне все равно, девочки, решайте.

Тебе на шефский, это в совхозе, недалеко от его родителей… Но ехать три часа. Утром бы и поехали…

Ну, что ж, раз Ионас решил, поедем сегодня,без сожаления ответила я.

Мы сели в машину и поехали.

Значит, вас Ионасом зовут?

Он улыбнулся в ответ.

У меня есть друг, оператор Ионас Грицус, он снимал на

"Ленфильме" "Чужую родню" с моим участием. Литовец.

Мой папа тоже литовец, а мама эстонка. Я видел этот фильм в Доме кино в Ленинграде.

Он потом снял "Гамлета" и получил Ленинскую премию,добавила я.

Да, я знаю. Я с ним знаком. И с тобой тоже…

Как?

Ты же была на премьере тогда… Мне та девушка понравилась, которую ты играла. А когда вы все потом вышли на сцену, я влюбился в тебя… Все актрисы помнят о своих глазках и бедрах, сначала преподносят эти достоинства, а потом уж играют. А ты не заботилась о своей внешности и не подозревала, как была хороша!

В лесочке останавливает машину, жестом приглашает выйти.

Погуляй немного, яблок нарви.

А можно?

Конечно, можно. Я кое-что приготовлю для дальней дороги.

Я пошла к яблоням. Давненько это было, наверное, три или четыре года прошло, как были мы с фильмом в Ленинграде. А он помнит…

Быстро опрокинулись сумерки. Темнота закрыла лес и дорогу. Яблок нарвала, а идти к машине не решилась. Не зовет значит, подожду.

Блаженство… Хорошо пахнет, и попутчик прекрасен. Слышу сигнал, поднимаюсь с пенечка и не спеша иду.

Господи! Я обмерла. Спинка сиденья опущена назад, получилась кровать… Клетчатый комплект постельного белья, красный плед с длинным ворсом.

Прошу!

Я еще не хочу спать. Я еще бы посидела.

Мало ли что "ты бы…". Располагайся! Сейчас поедем, дорогая…

Ой, Боже!.. Какой грозный! Ноги у меня все в пыли.

Сударыня, я полью тебе из термоса.

Большой-пребольшой термос поставил на траву, дал кусок мыла.

Пойдем к пенечку.

Льет из термоса на мои ноги. Вода теплая. Стараюсь, мою, угождаю… Ионас бросил на пенек сиреневое махровое полотенце, я тщательно вытерла ноги и полотенце положила на пенек.

Улеглась и ощутила, что под простыней нежный пухлый матрац.

Какое горькое наслаждение испытала я, когда красавец наклонился, чтобы подоткнуть плед мне под ноги. Так же деловито отошел, помыл яблоки и поставил их возле меня в соломенной шляпе.

Поехали, красавица?

"Самое мертвое слово красавица",подумала я.

Поехали. Я еще не хочу спать.

Не спи. Поговорим.

Я не знала, как лучше лечь: на спине не люблю, отвернуться от него вроде бы невежливо… Легла на левый бок и, чуть усилив голос, спросила:

Ты работаешь в обществе "Знание"?

Нет. Я окончил Институт культуры в Москве и преподаю живопись в художественном училище.

Значит, ты художник.

Я тебя познакомлю с настоящим художником. Он выставляется. Мой близкий друг.

Художник? Только чтоб не зарисовал…

Впервые он захохотал в голос.

Если не захочешь, никто тебя рисовать не будет,давясь от смеха, ответил он.Чудачка! Ему позировать это большая честь.

Ой, ой, ой! Не надо! Я это прошла… Со мной уже было такое.

Женька Расторгуев сейчас известный художник. Привязался, проходу не давал дл защиты диплома просил меня позировать. И жена его

Тамара просила. Я согласилась. Вид у него был оригинальный: рваный деревенский полушубок, подвязанный веревкой, и валенки в заплатках. Живописно, в общем. Из деревни приехал, окончил

Суриковское. И все в полушубке и валенках. Тамара тоже художник, мультипликатор. Она-то и уговорила. Какая это мука для непоседливого человека! Многое из его баек об их профессии узнала. И про лессировку и грунт, и биографии всяких художников.

А кстати, и про вашего одного упоминал.

Про кого?

Когда он о жанрах стал говорить. Графика, например. Красаускас знаешь?

Еще бы!

Говорил: прибалты это сказка. Обнаженные мускулистые торсы крупных мужчин. Топоры в руках. Ветры, навек построенные хутора… Могучие и прочные люди, и устои их непоколебимые.

Молодец твой Женька Расторгуев!

Несколько месяцев преследовал. Я все же не выдержала. Хватит, думаю. Убежала. У меня этот портрет дома висит.

Хорошо получился?