Читаем Записки актрисы полностью

Любая услуга мне в тягость. Помню, когда еще в баню ходила, бывало, от всей души старательно терла мочалкой чью-нибудь спину, а как мне начинают тереть вся "скукожусь": стыжусь траты на меня сил чужого человека. "Спасибо, спасибо!" говорю и отбираю мочалку. "Давайте, еще бочок!" "Нет, нет… пойду попарюсь…"

Когда сын был маленький, няньку нанимали, так я кидалась выполнять за нее все дела. Как это человек на тебя работает?!

"Потому у тебя и няньки не уживаются. С ними надо построже, с ними уметь надо",учила меня одна дама.

А я не умела.

К примеру, жила у нас, нянчила сына Нина. Первым делом дружить.

Как же иначе? В выходной день она "чистила перышки" и шла на свидание с таксистом. Однажды жду ее с нетерпением: скажет ли она ему так, как мы сговорились? История банальная: забеременела

Нина от своего ухажера. Мы с нею решили, что в 28 лет пора рожать. Будем растить ребенка вместе с моим сыном.

Приходит Нина заплаканная, вешает беретик и плащ.

"Подкупил" он ее весною вполне мужским и красивым поступком.

Подрулил на незнакомой улице к большому кусту сирени и стал ломать ветку за веткой.

Не надо, что ты делаешь?! испугалась Нина.

В окне первого этажа, подперев рукой лицо, улыбалась старушка.

Пускай ломает это его куст.

Правда, правда, я его сажал, и я ухаживаю.

Краткой была пора сирени. Осень пришла…

Нина протирает мокрое от слез лицо платочком. Чистенькая она была, аккуратная. Я суечусь как ненормальная, тарахчу участливо:

"Ну а ты ему, а он тебе?"

На мои сто слов она одно. А я уж и сыну готова была сообщить радостную весть о появлении ребеночка. Долго не могла уснуть от сознани дружбы с Ниной и предстоящего объяснения со своим неразговорчивым мужем.

Утром вхожу на кухню, чтобы сказать, что ей делать, пока я буду на репетиции.

Нинок, вот двадцать пять рублей. Это все до зарплаты. Сходи разменяй, мне тоже деньги нужны.

Она молча заминает луночки на беретике, соседка косится на нас, помешивая что-то в кастрюле.

Нин, чего молчишь? Поняла, о чем прошу?

Разменяю так разменяю, а не разменяю так не разменяю.

Соседка пошла в свою комнату, вернулась с кошельком.

Я разменяю,сказала она.

Спасибо. Вот, Нина, тебе двадцать, а мне пять.

Она молча взяла деньги, и дверь за нею захлопнулась.

Чего ты с нею нянчишься? буркнула соседка.

Магазин только что открылся. Может и не разменять, виновато ответила я.

Душа человека неисповедима: "подруга" моя заявила об уходе, отработав положенные две недели. Нечего советовать, нечего быть умнее всех! Поделом мне. Мое внимание и ласка казались Нине унижением.

К слову сказать, какие типажи являлись вереницей по объявлению!

Одна приходит поднятая бровь, лет сорок пять на вид. В шапке-ушанке, морском бушлате. Садится на табуретку, шлепает ладонью по клеенке на столе.

Так. Я сектантка. Выходной понедельник. В воскресенье четвертинка, премия за хорошую работу.

Соглашаюсь: заступайте. Через неделю со слезами признаюсь, что она не подходит. Привычная к отказам, она торжественно собирает пожитки и перед дверью бросает:

Не держи деньги на виду! Уходит.

Следующая деревенская, ничего вроде. Но сын стал ночью вскакивать и кричать: "Не стреляй! Не стреляй!" Оказывается, у нее в кармане фартука был детский пистолет с пистонами. Если сын не хотел есть, она медленно наводила на него пистолет.

Будешь есть?

Буду, буду! Он склонял голову к тарелке и съедал все до конца.

Удивительно там, где строго, богато, домработницы живут вечно, лишаются личной жизни, полностью принадлежат хозяевам. Где бедно, где с ними, как с подругами, они не приживаются, хоть и оплата та же самая. Уж по найму, так по найму: ты хозяин, а я тебе угождаю за определенную плату. Свойскую да простенькую хозяйку домашние работницы не уважают.

Стали приезжать с Кубани сестры. А их аж три! Приезжали по очереди: то одна, то другая. Тут уж мы управлялись и песенки пели, и готовились к поступлению в институт.

Прошли годы. Сидим как-то в гостях у режиссера, обсуждаем будущую картину, мою роль. Вдруг входит моя постаревшая Нина с румяными пирожками на блюде и улыбается.

Нина?

Ниночка наша,поясняет жена режиссера.Уж лет пятнадцать у нас.

…Опять трахнуло в небе, мазнула молния, вновь посыпался на деревья дождь.

Это к счастливому пути,ворчит соседка.

Словно бы я виновата все мое пребывание здесь было ясное небо, теплое море, и вдруг за пятнадцать минут белый свет опрокинулся.

Наколдовала я будто. Глядь высветился белый цветок магнолии, крепко запахло морем, цветами, травой. Слышу внизу пунктиром сигналит автомобиль.

Асхан машу рукой.

Асхан водитель машины дома отдыха. Ворота сами расходятся, машина въезжает, он хлопает дверцей и пальцем показывает на циферблат часов: дескать, точно, как в аптеке на весах. Скрылся в здании, через минуту стук в дверь.

Спускаемся. Внизу отдыхающие вышли проститьс со мной. Обменялись любезностями, я захлопнула дверцу машины, мы помчались.