Читаем Запасной вариант полностью

Как она ни старалась, она не могла убедить себя в том, что это правда.

Она не знала, что сказать, но от двери отошла. Стояла на расстоянии вытянутой руки от Дева.

— Руби!

Она выбрала на стене точку и уставилась на нее — трещина в штукатурке над плечом Дева.

— Никаких «нас с тобой» нет, — сказала она.

— Но может быть, — возразил он. — Я хочу, чтобы мы были вместе.

— Я ни с кем не вступаю в долгие отношения.

— Я тоже… Забыла?

Опять тот разговор на улице!

— Нам нужно обсудить детали — придумать, как нам чаще бывать вместе. Все получится! Мне все равно, где жить, и вовсе не обязательно сниматься каждый год в миллионе фильмов.

Руби презрительно фыркнула:

— Значит, ты собираешься повсюду ездить за мной и каждый день ждать меня с работы? Какая прелесть!

Он пожал плечами:

— Почему бы и нет? Отдых мне не помешает. Я плотно снимаюсь всю жизнь. А потом… кто знает? Меня всегда интересовало продюсирование. Может быть, удастся запустить несколько проектов. Попробую себя в роли исполнительного продюсера…

Руби заставляла себя ненавидеть его. У него столько денег, что он может выбирать, чем заняться. Нет, не получается.

И потом, место жительства значения не имело. Никакого.

— Нет, — сказала она. — Я не хочу.

Она посмотрела на него в упор, и он понял, что она говорит не о работе.

— Разве? — спросил он и шагнул вперед, оказавшись рядом. Ей только и оставалось, что…

Она снова впилась ногтями в ладони, надеясь, что боль приведет ее в чувство.

— Нет. Мне нравится моя жизнь. И я довольна тем, что есть.

Губы его дернулись, и она невольно вздрогнула.

— Вот теперь упрямишься ты.

— Я не упрямлюсь, — прищурилась она. Я…

Он оказался близко, очень близко. Он по-прежнему не прикасался к ней, но нависал над ней, как в тот день, когда они познакомились.

Так нечестно! Он знал, какое действие на нее оказывает, как его близость ослабляет ясность восприятия. Она поняла, что у нее кружится голова, и резко вскинула вверх подбородок. Нет! Так нельзя… Нельзя допустить, чтобы гормоны командовали ею. Она была права. Она правильно поступила, когда ушла от него. Все равно это ничем хорошим не закончилось бы; все не так; ей это не нужно. Ей не нужен Дев; ей не…

— Любовь.

Единственное слово заморозило бешеный вихрь мыслей. Весь мир вокруг Руби словно застыл.

Она машинально открыла рот. Зачем? Чтобы усомниться? Возразить?

Но Дев оказался быстрее.

— Сегодня я все понял, — очень тихо продолжал он. — Ты была права. Любовь — вот то, что нас объединяет. Вот то, что с нами происходит.

— Я не имела в виду любовь. Любовь не для меня.

Не зря Дев обвинил ее в упрямстве. Руби зажмурилась, стараясь собраться с мыслями. Очень хотелось повторить то, в чем она его обвинила: что в его состоянии естественно видеть то, чего нет… Но она сама себе не верила. И потом, слова ничего не объясняли.

Почему она так набросилась на него в вагончике на съемочной площадке? Она не собиралась говорить того, что сказала… Она ведь понятия не имеет, что такое любовь на самом деле. И в их отношениях нет никакой ясности. И пусть она раскрыла перед Девом душу, она не делала тайны из своего прошлого. Всем известно, что она росла в приемной семье, что в юности ей пришлось нелегко… Ему она открыла и нечто важное. Поделилась своей болью.

Наверное, поэтому она до сих пор не сбежала от него.

Неужели это значит, что она его любит? Что она влюблена в Дева?

Руби открыла глаза. Посмотрела на Дева в упор.

А он любит ее? Судя по тому, как он сейчас на нее смотрит, так и тянет в это поверить. Вообразить, что наконец-то пришло настоящее. Что он — ее сказочный принц, который вот-вот увезет ее вдаль на белом коне.

Прочь от знакомой жизни. К счастливому концу.

Это мечты!

Руби глубоко вздохнула и расправила плечи. С огромным трудом она попятилась назад.

— Любовь не для меня, — повторила она.

Наконец, он кивнул. Сухо и резко.

А потом он ушел, а она осталась одна в своем крошечном номере. Пошла на кухню, включила чайник. Пальцы дрожали совсем чуть-чуть. Она нашла новую кружку, вскрыла пачку растворимой лапши.

Вечер продолжался точно так, как она планировала. Так и должно быть.

Сплит, Хорватия — две недели спустя

Руби шагала по широким, гладким плитам набережной. Справа от нее выстроились в ряд высокие пальмы, слева переливалось на солнце Адриатическое море. Рядом с ней шел… как его зовут? Том? Да, кажется. Парень, с которым они познакомились на пешеходной экскурсии по дворцу Диоклетиана. Экскурсия не произвела на нее особого впечатления. Она не обратила особого внимания и на высокого блондина слегка за тридцать, который теперь шагал с ней рядом.

Она чисто рефлекторно приняла его приглашение поесть вместе мороженого и выпить кофе. Ей нужно было двигаться — отвлечься. Иногда она соглашалась на свидания со случайными знакомыми, и все всегда проходило одинаково. На курорте все переносится легче. Главное — сознание того, что это временно. Никаких надежд, никаких ожиданий.

В руке у нее таяло мороженое. Ветер взбивал пену на волнах. Она дрожала, несмотря на теплое осеннее солнце.