Читаем Запасной вариант полностью

— Мне такие фильмы не нравятся, — признался Дев. — Сам по себе он, может, и гениальный, просто не в моем вкусе.

— Значит, тебе было скучно? — спросила она.

Он покосился на нее, отметив веселые огоньки в глазах.

— Очень.

Она рассмеялась:

— Значит, слезливые семейные хроники ты не любишь?

— Да. Мне больше нравятся боевики и триллеры.

— Какая неожиданность! — поддразнила она. — Тогда… вот что странно. Почему ты согласился сниматься в «Земле»? Хочешь сменить амплуа?

— Нет, — буркнул он так резко, что Руби невольно замедлила шаг и взглянула на него с любопытством. — То есть… ну да, вот именно.

— Ты, похоже, не уверен.

Он в самом деле не был уверен, что правильно поступил. Сейчас он должен был сниматься совсем в другом фильме, играть переговорщика в динамичном боевике о взятии заложников. Его привычный образ получал новый, неожиданный ракурс. Но на роль неожиданно взяли другого актера, а его контракт на следующий фильм аннулировали. Поэтому он здесь.

Только из уважения к его прежним заслугам история не получила широкой огласки. Веронике пока удается давать отпор редким, но довольно точным догадкам журналистов. Должно быть, какие-то слухи дошли и до Руби. Она с любопытством поглядывала на него, но Дев не думал, что ей приятно смаковать грязные подробности. Что ж, ее тактичность достойна награды!

— Я согласился, потому что мой агент на меня надавила, — признался Дев.

По правде говоря, он согласился лететь в Новый Южный Уэльс, потому что больше не мог выносить бессонных, бессмысленных ночей в Голливуде. К сожалению, в Новом Южном Уэльсе его ждало примерно то же самое.

За исключением Руби.

— Ты живешь в Сиднее? — спросил он, меняя тему.

Они шагали в толпе среди парочек, семей с детьми, туристов, обвешанных фотокамерами. Если его кто-то и узнал, он не заметил.

— Уже нет, — ответила Руби.

— В Мельбурне?

— Нет, не в Мельбурне… — Она с улыбкой покачала головой.

До сих пор Дева совсем не интересовали женщины, которые оказывались с ним рядом. Точнее, они не интересовали его как личности или как интересные собеседницы. Сегодня за ужином он, к собственному удивлению, с интересом слушал ее рассказы о себе и сам что-то рассказывал в ответ. Со своими поклонницами он общался совершенно не так.

Может быть, он просто отстал от жизни? В конце концов, прошло несколько месяцев с тех пор, как он в последний раз появлялся в обществе с женщиной. Но раньше он никогда не отвечал на вопросы о себе, сводя все к своему творчеству.

— Если я начну перечислять все города мира, пока ты не скажешь «да», мы еще долго здесь пробудем.

— Ты и тогда не узнаешь ответа.

Они остановились между железнодорожной станцией и паромным терминалом. Руби смотрела на него снизу вверх. Она улыбалась и как будто чего-то ждала.

Дев по-прежнему молча рассматривал ее, как будто хотел запечатлеть в памяти ее глаза, нос, губы.

Раньше он не замечал, что на свету в ее карих глазах появляются золотые крапинки.

— Ты красавица, — очень тихо произнес он и понял, что думает так на самом деле.

Руби поспешно шагнула назад и слегка пошатнулась на высоченных каблуках. Он механически схватил ее за плечо, чтобы поддержать. Сначала ее лицо было нежным, манящим… Потом она прищурилась и решительно сбросила его руку.

— Отличная попытка!

— Это правда, — не сдавался он. Посмотрев в ее замкнутое, сразу ставшее холодным лицо, он понял: она все неверно истолковала. Почему комплимент подействовал на нее так странно?

— Слушай, уже поздно. Спасибо за прекрасный ужин. Мне пора возвращаться к себе в отель, — сказала она, не двигаясь с места.

Ему не хотелось ее отпускать, и то, что она сама медлила, ему понравилось.

— Если не Сидней, не Мельбурн, не другой город… где ты все-таки живешь?

Руби зажмурилась. Как ловко он возобновил разговор!

— Там, где мне нравится, — медленно выговорила она. — Когда работаю, живу на съемках. Иногда меня приглашают к себе друзья… А бывает, я переезжаю на новое место, где еще не была…

— Но где у тебя, так сказать, база? Где ты хранишь свои вещи?

— Какие вещи? — Она пожала плечами.

— У тебя ничего нет?

— Ничего такого, что не умещается в чемодане.

До него дошло не сразу.

— Почему?

— Ты не первый задаешь такой вопрос, — улыбнулась Руби. — А по-моему, такой образ жизни очень разумен. Я могу жить в самых разных местах, любоваться невероятными красотами. И ничто меня не связывает. Когда мне предлагают работу, я готова на следующий день сорваться с места и отправиться хоть на другой конец земного шара!

— Разве ты не хочешь когда-нибудь обзавестись собственным домом?

Она наморщила нос:

— Ты имеешь в виду великую австралийскую мечту — огромный особняк с крытой верандой и барбекю на заднем дворе? Нет, спасибо! — Она говорила совершенно убежденно; Дев понял, что она много думала о жизни. Но поверить ей оказалось трудно. Неужели можно всю жизнь прожить так, как она?

— Почти все женщины в твоем возрасте задумываются о семье, о детях. О том, чтобы пустить корни.

— Ты старше меня, — тут же парировала Руби. — И что, пускаешь корни у себя в Беверли-Хиллз?

— Н-нет… — растерялся он.