Читаем Запах ночи полностью

Запах ночи

Сообщений не было и завтра, и Сергей, чтобы не бороться с желанием ежеминутно проверять почту, написал сам: «Привет, Сузи! Что у тебя нового? Пиши. Всегда рад увидеть твое имя во «Входящих».

Но она не отвечала, и Сергей реже запускал Outlook, но часто ловил себя на мысли, что не понимает, почему она сама написала, а теперь молчит – уже неделю. Это его тревожило, он искал логику, потом говорил себе, что женщины логике не подвластны, и наверно у нее что-то там не так, и ей не до тебя, кто ты ей такой, а какого черта было вообще писать, ну захотела – написала, да к черту все.

Ночью ему приснился сон: он ехал в командировку, в Берлин, вагон был похож на паскудный советский плацкарт, его обсели толстенные негритянки с кошелками и все время повторяли: «Расскажи, ну расскажи».

From: Susanna.Gronemeyer@yahoo.com

To: Sergey.Korsakov@VBank.ua

Juni 24, 2009 9:11 AM

Hallo. Wie geht’s.

Сергей смотрел на текст и пытался разобраться, что значат эти три слова. Что это такое с тобой происходит, Серж, ну, три слова, одиночество, желание контакта, прикосновения... к руке. Ну давай, завязывай. Одна ночь, обычная девчонка, не очень и красивая, Алла даже симпатичней, ничего в ней такого и нет, ну что ты…, бл…, хочешь. Завязывай.

Но он нажал «Ответить» и написал, что ждал ее письма, тревожился за нее и «что там у тебя делается, пиши».

Уже наученный предыдущими днями, Сергей приготовился не ждать ответа, закопался в бумаги, но Outlook знакомо квакнул через полчаса. Сузи писала, что они с Акселем расстались – подружки показали ей фотографии с какой-то вечеринки, где он обнимал какую-то девушку, сидящую у него на коленях.

Сергей сидел в кресле, смотрел в окно, в голове у него крутились обрывки каких-то разных песен, от Pierre Bachelet до Rammstein, это его заинтересовало – он привык отслеживать свои ассоциации. Он еще повертел барабан с песнями, остановил, нажал кнопку, и из открывшегося окошка выкатился шарик с надписью «Amour». Сергей обалдело на него уставился, повертел в руках, посмотрел по сторонам, хотя был в кабинете один, и спрятал шарик в карман.

В ответе он написал, что будет в Берлине через десять дней, написал даты, свой телефон и «неплохо было бы повидаться, выпить кофе или еще что-нибудь». Outlook молчал.

Молчал он и на следующий день, и все оставшиеся до командировки. С каждым днем ожидание давило на него все больше, мешало работать, и иногда на совещаниях у шефа или заседаниях Правления у него в мозг поступали сигналы от обонятельных рецепторов, и он совершенно явственно, здесь и сейчас, слышал запах, - тот, что проник в него, когда он открыл дверь купе, вернувшись от проводника. В такие моменты он полностью отключался, только глазами искал источник этого запаха – источника не было, не было даже лимонного пирожного Марселя Пруста, запах возникал просто у него внутри, в голове; на него нападало состояние, которое он запомнил в больнице, после открытого перелома ноги, когда ему вкололи морфий.

Переговоры в Commerzbank шли на этот раз как-то квело, Вальтер справился о его здоровье и потом пригласил выпить пива.

- Какое Вы любите?

- Warsteiner.

- Вижу, Вас на мякине не проведешь.

- Вы могли это и раньше заметить, Вальтер.

- Я заметил. Поэтому и веду с Вами дела.

Они сидели на летней террасе ресторана на Кurfürstendamm, говорили о Баварии и Пруссии и пытались вывести особенности характера южных и северных немцев из видов пива, которые те потребляют. В кармане брюк Сергея завибрировал телефон, он вскочил, едва не опрокинув столик, выхватил телефон и тупо уставился на пустой экран – ни звонков, ни сообщений не было.

- Вы что-то ждете?

- Да нет… Знаете, Вальтер, уже вечер – Вы не хотите выпить водки?

- По малэнкой? – спросил немец по-русски.

- Да. Исключительно по маленькой.

Они перебрались из респектабельного ресторана в бар за углом, где и заказали по двойному Абсолюту, маслины и прочую дребедень.

- Prosit!

Сергей выдохнул, выпил свою водку, взял маслину и покрутил ее у носа, потом съел; Вальтер сербал из своей рюмки.

- Нет, Вальтер, так не пойдет! Вы же старый прусский солдат! Ну что бы сказал Фридрих II, глядя на Вас.

- И что бы он сказал?

- Он сказал бы: Пфуй, Вальтер! Ты позоришь своего короля!

- Вы думаете, он бы так сказал?!

- Конечно! Вот они, когда встречались с Петром I…