Читаем Замужем за немцем полностью

Замужем за немцем

Медсестра из провинции Света переживает развод и одна воспитывает сына Ваню. Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день её тусклая жизнь станет похожа на сюжет заграничного романа. Однажды Света с сыном попадают на заграничный курорт. Случайное знакомство с немцем Леопольдом переворачивает их жизнь с ног на голову. Лео впервые в жизни прилетает в Россию и, пережив немало приключений, забирает Свету с Ванечкой к себе. Стать женой западного бюргера – о таком можно только мечтать! По крайней мере, Света так думала. Реальность оказалась куда более жёсткой. Приходит время, когда героиня не представляет, как ей быть дальше…

Света Беккум

Проза / Современная проза18+

Предисловие

Везения не существует вообще, есть лишь достаточная либо недостаточная подготовка для того, чтобы справиться с совокупностью обстоятельств.

Р. Хайнлайн

Самолёт приземлялся в аэропорту Франкфурта-на-Майне, и я с интересом прильнула к иллюминатору.

А вот и они! – небоскрёбы финансовых центров – прямо под крылом самолёта. Даже страшно стало, что мы их зацепим.

Я закрыла глаза и унеслась в далёкое детство, на крошечную кухню советской хрущёвки.

Мы жили, как все. Пластмассовая трёхъярусная люстра, ковёр над диваном и хрустальные вазочки в серванте.

Символы крепкой и благонадёжной советской семьи.

Для украшения жилища, помимо часов с кукушкой пензенского часового завода, большой популярностью у советских людей пользовались переводные картинки. Их можно было встретить на зеркале в прихожей, на кафеле в ванной, на полированном столе учащегося средней школы. И, конечно, на гитарах дворовых пацанов.

На нашем кухонном шкафчике для посуды тоже красовалась заграничная наклейка. Переводилка с изображением утопающего в зелени сказочного города Франкфурт-на-Майне, так непохожего на наш пыльный район однотипных пятиэтажек.

По периметру на трёх языках латинскими буквами было написано «The old and the new Frankfurt – Altes und neues Frankfurt – Francfort hier et aujourd‘ hui», и ни одной русской буквы! В этом состоял особый шик. По крайней мере, мне было ясно – в таком необычном месте должны жить совсем необычные люди, и там всё по-другому.

Как? Этого советские граждане знать не могли.

Никогда бы не поверила, что увижу этот город своими глазами. Но вот я стою посреди потока разноязычных пассажиров в аэропорту Франкфурта.

Молодящаяся дамочка обычной внешности. По профессии медсестра, обременена двумя детьми, отсутствием приличной жилплощади и средств к существованию. На лице боевая раскраска, нанесённая моей опытной рукой и не растёкшаяся даже при перелёте. Бежевый плащ в сочетании с брюками-клёш из секонд хэнда, красный чемодан, купленный когда-то на курортах Крыма, и высоченные каблуки. Яркий благоухающий шарфик игриво закинут через плечо.

Лишь виза невесты в кармане давит, тянет вниз и не даёт расслабиться и легкомысленно предаться отпускному настроению.

Что я здесь делаю? Меняю жизнь, познаю новое, верю, надеюсь и, главное, – не сдаюсь! Вон он, машет мне рукой – среднего роста, худощавый, с аккуратной седоватой бородкой, по-спортивному в джинсах и светлой парке – мой иностранный жених Леопольд. А по-нашему – Лёвушка.

Полтора года со времени знакомства пролетели незаметно, я и понять не успела, как в очередной раз собралась под венец.

– Светка вышла на международный уровень. Следующий будет межгалактический, – съехидничала моя лучшая подруга Марьяна.

Череда неудачных браков, официальных и не очень, вызывала у моих подружек смешанные чувства. Господи, хоть бы этот уж последний!

Ну, посмотрим, как встретит заграница. Сколько романов ни читай и телевизор ни смотри – а всё же у всех по-своему.

Продолжаем учиться на своих ошибках.

Часть первая

Глава первая. Последний романтик

В тот год нам с Ванькой несказанно повезло.

Ванька – мой восьмилетний сын, шустрила и отличник. С тех пор, как его отец – любовь всей моей жизни Вадик – покинул нас ради молодухи, Ванька немного съехал в учёбе. Но в смекалке отказать ему было невозможно.

– Мама, мы что, едем на море?! – сразу догадался он, когда я с порога затянула «Ты морячка, я моряк».

– Ванюшка, собирай чемодан. Мы едем в Турцию!

Я и сама не верила своему счастью. Рука невольно потянулась к коробке с фотографиями. Ванька, Вадик и я в обнимку с Гераклом на пляже Евпатории. От фотографии пахнуло солёным воздухом, и я услышала шум моря. «Эх, раньше были времена, а теперь моментики. Даже кошка у кота просит алиментики», – промелькнула в голове частушка моей бабушки. Я вздохнула, вспоминая этот единственный совместный отдых на море. Вскоре после него Вадик и ушёл. А я погрузилась в страдания.

Алименты бывший платил исправно. Но сумма их оставляла желать лучшего. Да и моя зарплата медсестры радости в жизни не прибавляла. По крайней мере, про заграничные курорты нечего было и мечтать.

Судьбоносную поездку в Турцию нам оплатила тётя Ира, мамина подруга, сумевшая после Перестройки вписаться в новые правила жизни.

– Света, бросай ты эту канитель со страданиями. У тебя отпуск в сентябре, так вот, дарю тебе путёвку на юг. Возьми сыночка с собой, поезжай, развейся. Турция, пять звёзд, всё включено.

– Тётя Ира, спа-си-бо! Вы настоящий клад! Бегу покупать белые брюки.

Море, море, мир бездонный… Как же я по тебе скучала! Сразу после оформления в отеле, мы бросили сумки в номере, наскоро переоделись и рванули к тёплой волне.

Первый день я просто ходила, открыв рот, и прислушивалась к иностранной речи. Ага, вот и русские, тоже здесь. Ну, слава Богу, мы не одни.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное