<p>Хелена Хейл</p><p>Замри для меня</p>

<p>Пролог</p>

Майкл вышел на остановке «Ок-лейк-уэй», бросил скейтборд на влажный асфальт и, запрыгнув на него, направился в сторону Юго-Восточного университета. Вокруг возвышались покрытые снегом горы, которые так восхищали туристов и которыми так гордились местные жители. Майклу же этот вид действовал на нервы – как и родители, твердившие, что в штате Аляска много перспектив. Он мечтал перебраться в оживленный, шумный, теплый Нью-Йорк с его стремительным ритмом. Университет вытянул из него все силы, но оставил крупицу надежды: в конце концов, высшее образование должно было хоть как-то помочь ему с переездом и поиском работы в сфере недвижимости. В две тысячи шестом году продавать и сдавать в Джуно было нечего.

Шерстяная, синяя в черную клетку рубашка Майкла развевалась на ветру, как и его длинные светлые волосы. Он перепрыгивал лужи, двигаясь к парковке. Воды озера Ок-лейк переливались на солнце, ослепляя Майкла, – пришлось нацепить солнцезащитные очки. Сентябрь в Джуно никогда не был жарким – температура не поднималась выше девяти градусов, – но если солнце светило, то безбожно и толком не грея.

– Эй, Майкл! – окликнул его Гарри – лучший друг-скейтер.

Майкл спрыгнул с доски, и они обменялись своим собственным приветствием, включавшим в себя щелчки, хлопки и столкновение животами. Машин на парковке было мало, как и всегда по понедельникам: в этот день ставили мало пар, так как некоторые студенты были просто не в состоянии дойти до учебного заведения после бурных выходных.

Гарри и Майкл подружились еще на первом курсе. Два изгоя быстро нашли общий язык, а к третьему году обучения их дружба стала еще крепче; они даже планировали вместе перебраться в Нью-Йорк.

И все же одна из машин привлекла внимание Гарри.

– Смотри, какая цыпочка! – шепнул друг, указывая татуированным пальцем на девушку за рулем синего «Опель-Корса». – Кажется, она с выпускного курса…

– Да она с тебя глаз не сводит, чувак, – кивнул Майкл, улыбаясь.

Гарри смущенно улыбнулся в ответ. Он был не робкого десятка, наоборот, флиртовать с совершенно незнакомыми девушками – в его стиле, но незнакомка была высокого ранга. Брюнетка, глаз не рассмотреть, аккуратный носик, в меру пухлые губы, высокий бюст.

– Она не просто не сводит с тебя глаз, – вдруг заметил Майкл, – она, по-моему, и не моргает вовсе…

Тревожное чувство задребезжало под ребрами. Гарри запрыгнул на доску и подъехал к «опелю». Майкл боялся сдвинуться с места, тревога завладела всем телом, но он все же заставил себя сделать несколько шагов к машине.

– Привет, красотка! – Гарри постучал по лобовому стеклу и заглянул внутрь. – Вот черт! Майкл! Майкл, звони копам!!!

Майкл чуть не рухнул на землю, но взял себя в руки и набрал телефон экстренной службы, а затем нехотя доковылял до друга, чтобы объяснить ситуацию диспетчеру.

– Полиция штата Аляска, что у вас случилось? – ответил голос на том конце.

– Э-э… мы… здесь… девушка. Она мертва. Ее одежда в крови…

– Мертва? Вы убили ее или нашли? Она точно мертва? Где вы находитесь?

– Нет-нет, мы нашли ее на парковке Юго-Восточного университета. Она сидит за рулем автомобиля «Опель-Корса», номерной знак…

Майкл продиктовал цифры, не понимая, как он смог так четко их выговорить, когда внутри был панический апокалипсис. Раньше он видел трупы только по телевизору. Гарри расхаживал из стороны в сторону, держась за голову, и нервировал его своим мельтешением. Закончив разговор с диспетчером, Майкл отошел от машины.

– Ну?

– Они едут. Нас попросили дождаться полицию для дачи свидетельских показаний.

– Потрясающе! Дерьмо! – Гарри пнул доску, и та, перевернувшись в воздухе, упала прямиком в лужу.

В это мгновение Майкл подумал, что еще никогда горы не казались ему такими красивыми. Он не сводил с них глаз до самого приезда полицейских.

<p>Глава 1</p>

– Мамочка, ты точно заберешь меня после выходных?

Лилиан присела на корточки перед дочерью, поправляя ее светлые хвостики. Небесного цвета глаза смотрели на нее с недоверием. С тех пор как Норе исполнилось четыре, она стала еще любопытнее, еще проницательнее и хитрее.

К двадцати семи годам все в жизни Лили казалось ей само собой разумеющимся, и ежедневные вопросы дочери «А почему?..» приводили ее в замешательство. Как только Норе исполнилось три месяца, Лили вернулась к работе в Бюро расследований Аляски, где и работала по сей день, отказавшись даже от отгулов после смерти мужа.

Работа закалила ее. Она стала частью Лили. Да, в Джуно редко происходили убийства и еще реже объявлялись серийные убийцы, но ей нравилось чувствовать свою ответственность, нравилось помогать людям и быть тем, кто защищает. Ей нравился и восхищенный взгляд Норы, когда она надевала форму, хотя последнее случалось редко, и то, как дочь хвастала перед другими детьми своей мамой-героиней.