Читаем Замок в ущелье полностью

Взглянув вниз, она увидела перед собой озеро, а за ним замок именно таким, каким он виделся ей в мечтах, с тех пор как она уехала, покинув его покой и уют, — прекрасное место, где она чувствовала себя такой защищенной!

Отсветы солнца на холмах, окружающих озеро, и тихая гладь почти не колеблемой ветерком воды были восхитительны, еще чудеснее, чем они представлялись ей в мечтах. Замок в отдалении казался сказочным, будто сошедшим со страниц книжек о добрых волшебниках и феях, которые Леона читала, когда была еще девочкой.

Лошадь, уставшая после долгого и трудного подъема, стояла спокойно, наслаждаясь передышкой, и Леона, не отрываясь глядевшая на раскинувшийся перед ней пейзаж, вспомнила об израильтянах, увидевших, наконец, после долгих скитаний, землю обетованную.

Она так часто вспоминала эти места, так мечтала, так тосковала о них, что даже начала бояться: что если в следующий раз, когда она их увидит, они потеряют часть своего очарования? Но все оказалось в точности таким, как она запомнила: зачарованное, волшебное озеро и чудесный, зачарованный замок.

Леона услышала, как грум за ее спиной беспокойно зашевелился, очевидно, опасаясь наказания за то, что позволил ей подняться сюда, до самой границы, но она даже не обернулась.

Она понимала, как смешно и нелепо с ее стороны надеяться на то, что лорд Страткерн, так долго не получая от нее никаких известий, ничего не зная о ней, появится вдруг сейчас, точно он так и прождал ее здесь все это время.

Но несмотря на все эти доводы, она по-детски упрямо продолжала верить в то, что он здесь, и она увидит его.

«А что, если съехать вниз и попытаться найти его?» — подумала девушка.

У нее было весьма неприятное предчувствие, что герцог, если только она попытается это сделать, страшно рассердится; хотя, продолжала размышлять Леона, разве он и так не рассердится, когда узнает, что она нарушила его запрет и доехала до самой границы его земель?

— Ну что ж, семь бед — один ответ! — решительно сказала себе Леона и почувствовала, что эта поговорка сейчас как нельзя более кстати.

Она дернула за поводья и, пришпорив коня, пустила его к замку.

— Мисс! Мисс! — взволнованно кричал ей вслед грум. — Мы нарушили границу! Это владения лорда Страткерна, и нам не разрешается сюда заезжать!

— Я получила приглашение, — на скаку, не останавливаясь, коротко ответила девушка.

Грум за ее спиной что-то возразил, продолжая кричать отчаянно, до хрипоты; видно было, что он чрезвычайно взволнован и встревожен.

Она ехала, наверное, минут двадцать, замок приближался, можно было различить уже его башенки и флаг, развевавшийся над крышей. Леона заметила и маленькие, аккуратные домики, притулившиеся у склонов холмов по берегам озера, и с удовлетворением отметила, что на вересковых равнинах милорда она не видела ни одного овечьего стада. По пути они вспугнули несколько выводков куропаток; курочки возмущенно квохтали, взлетая из-под копыт лошади и снова прячась в траве, подальше от незваных гостей.

Именно в этот момент вдалеке показался какой-то всадник, и сердце Леоны радостно затрепетало.

Сначала она не была уверена, что это действительно он; местность здесь была неровная, холмистая, и, едва показавшись, он уже исчез за какой-то возвышенностью, но только для того, чтобы через несколько минут появиться вновь, уже гораздо ближе.

Теперь Леона видела его уже достаточно хорошо; ошибиться было невозможно — это был лорд Страткерн, и он ехал к ней!

Он мчался ей навстречу, подгоняя своего коня, и Леона тоже тронула свою лошадь хлыстом, пришпоривая ее; охваченная желанием как можно скорее оказаться с ним рядом, она неслась, как ветер, забыв о собственной безопасности.

Грум все еще что-то невнятно бормотал у нее за спиной, и Леона поняла, что он боится гнева лорда Страткерна, того, что он будет сейчас бранить их, выговаривая за самовольный въезд в чужие владения.

Однако, когда они, наконец, съехались, на лице лорда было выражение нескрываемой радости.

— Я уже почти потерял надежду, — признался он, подъезжая к Леоне и протягивая ей руку.

Она вложила в нее свои пальчики, и он сжал их так крепко, что ей стало больно.

— Так вы… ждали меня? — спросила девушка тихо, чувствуя, что ей трудно выговорить эти слова.

— Я ждал вас все это время, с тех пор, как вы уехали от меня; каждый день я высматривал, не покажетесь ли вы на склоне холма, — ответил он. — По правде говоря, один из моих ловчих наблюдал за вами в подзорную трубу с того момента, как вы пересекли границу.

Именно на это Леона и надеялась, почему-то она верила, что так оно и будет, и в то же время в душе ее поднялась горячая волна радости, что надежды ее оправдались.

— Я… не могла приехать раньше.

— А вы хотели?

В голосе его послышалась такая надежда, такое нескрываемое желание, чтобы она ответила удовлетворительно, что Леона смутилась и отвернулась, не в силах взглянуть ему в глаза.

— Я… я писала вам, — сказала она вместо ответа, — но письмо… так и не было отправлено.

Она заметила, как сжались его губы, потом он произнес:

— Но сегодня вы здесь.

— Герцог уехал на охоту по соседству.