Анджела пристально вгляделась мимо меня в темную пустоту за окнами и передернулась.
— Кто-то там?
— Нет, мне уже не кажется, что — там, Анджела, — в одной из комнат. Может, из комнаты Десмонда в конце коридора…
— Позови его, Лиза. Попроси его помочь нам. Кто бы он ни был, он лучше, чем Десмонд.
Она встала с кровати и подошла к окну, где стояла я. В комнате тоже стемнело.
— Может, он не поймет меня, но ты права, Анджела, — сказала я. — Кто бы ни был этот певец, он менее опасен для нас, чем Десмонд.
Я открыла окно и, высунувшись как можно дальше, повернула голову в сторону услышанных нами звуков. Человек все еще был там. До меня доносилось почти неразличимое бренчание. Звуки столь полные грусти, что они пугали меня.
Раздалась резкая нота, словно ответ на мой призыв, и все звуки замерли. Мы с Анджелой прислушались, сердца наши бешено бились. Никакого ответа. Я снова попыталась окликнуть. И еще, и еще. Потом перешла на английский.
— Бесполезно, — в конце концов сказала Анджела. — Он слишком боится, чтобы ответить нам. Или не слышит тебя!
— Нет. Он должен нас слышать. Мы же слышали его. — Я закричала еще громче: — Помогите нам, кто бы вы ни были! Пожалуйста. Мы здесь, в конце коридора. Мы заперты. Вы должны выпустить нас! Вы должны!
Мой голос отдался вдали тихим эхом, затем замер.
— Он не поможет нам, — сказала Анджела.
— Вполне вероятно, он и не в состоянии помочь, — в отчаянии сказала я. — Может, он тоже пленник. Какой-нибудь сторож или слуга семейства Махинас.
Анджела снова присела на край своей кровати.
— Лиза, мы действительно слышали чей-то голос? Живой голос? Я хочу сказать, в таком старинном замке, как этот, где в прежние времена происходило столько сражений, где людей убивали и мучили самым диким образом… не может ли быть?.. Ведь может?..
Я подавила дрожь. Мне начинало казаться, будто в этом ужасном месте все возможно, но, тем не менее, я решительно заявила:
— Глупости. Мы обе отчетливо слышали: кто-то пел и играл на гитаре. В мире не существует никаких призраков. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.
— Да, — согласилась она. — Да, конечно. Я веду себя глупо. Извини, Лиза. И все же Десмонд уехал в деревню и не вернулся. Голос напомнил мне его, так как Десмонд пел в том месте, куда он водил меня в Мадриде, где исполняли фламенко. Но это не Десмонд, просто не может быть он. Так кто же это? Здесь только Лука, и никого больше.
— Здесь есть кто-то еще, — заявила я. — Мы обе слышали его. И я позову его еще раз. Он… — Я оборвала себя на полуслове.
Кто-то шел по коридору к нашей двери. Он передвигался очень тихо, крадучись…
Я подошла и встала рядом с Анджелой. Я тоже испугалась этих крадущихся шагов, как и она. Наша комната погрузилась в полную тьму; ни Десмонд, ни Лука не сочли нужным дать нам лампу, а мой фонарик остался в машине. Многое я отдала бы в тот момент за луч света.
Звук шагов замер у нашей двери. Анджела вцепилась в меня, но я боялась Десмонда больше, чем кого бы то ни было, и, стряхнув ее руки, ощупью направилась к двери.
— Мы заперты здесь, — сказала я. — Выпустите нас, пожалуйста. Nosotros son prisioneros. Librar nosotros! [13]
— Quien es? [14]
Голос был глубоким, как у Десмонда, но отличался от его. В нем отражалась холодность, которой я не замечала у Десмонда даже в худшие моменты.
— Ради бога, выпустите нас отсюда! — закричала я. — Нас заперли здесь, и нам страшно. Единственное, чего мы хотим, — покинуть это место. Пожалуйста, выпустите нас. Мы больше ни о чем вас не просим!
— Ты англичанка. И ты не одна? — Голос его прозвучал скорее удивленно, чем угрожающе. Его акцент был более ярко выраженным, чем у Десмонда.
— Две женщины. Мы американки! — воскликнула я. — Если вы нас не выпустите, сюда явится полиция, разыскивая нас. Это точно. Американское консульство уже наводит о нас справки. К этому времени оно, вероятно, уже связалось с полицией и гражданской гвардией.
— Откройте дверь! — пронзительным голосом закричала подбежавшая к двери Анджела. — Вы должны выпустить нас! Должны. Десмонд Дамас запер нас здесь. Он сумасшедший. Он убийца. Он хочет убить нас. Вы должны помочь нам бежать. Отвезите нас в полицию. Они знают, что мы здесь. Они арестуют вас вместе с остальными, если вы этого не сделаете…
Я оттащила ее, задыхающуюся, от двери.
— Успокойся, Анджела, — прошептала я. — Ты угрожаешь ему. Он может испугаться.
Мужчина не отвечал.
— Вы еще здесь? — взволнованно спросила я. — У моей подруги началась истерика от страха. Не обращайте на нее внимания. Она сама не знает, что говорит. Мы не собираемся идти в полицию. Все, что мы хотим, — это покинуть это место и отправиться своей дорогой. Во Францию. Куда угодно, только подальше от Испании и от Махинас. Единственное, чего мы хотим, чтобы нам позволили уйти отсюда, не причинив никакого вреда.
Он так долго молчал, что я решила, что он ушел. Но наконец он заговорил: