Читаем Замок. Рассказы полностью

– Нет-нет, – сказал К. – Я вам только благодарен, и вам лично, и всем присутствующим. – И неожиданно для всех К. буквально подпрыгнул на месте, перевернулся и очутился перед женщиной в кресле. Усталые голубые глаза поднялись на него. Прозрачный шелковый платочек до половины прикрывал лоб, младенец спал у нее на груди.

– Кто ты? – спросил К., и с пренебрежением к самому ли К. или к своим словам она бросила:

– Я служанка из Замка.

Но не прошло и секунды, как слева и справа К. схватили двое мужчин и молча, словно другого способа объясниться не было, с силой потащили его к дверям. Старик чему-то вдруг обрадовался и захлопал в ладоши. И прачка засмеялась вместе с загалдевшими вдруг ребятами.

К. так и остался стоять на улице, мужчины следили за ним с порога. Снова пошел снег, но как будто стало светлее.

– Куда вы пойдете? – нетерпеливо крикнул круглобородый. – Туда – путь к Замку, сюда – в Деревню.

Но К. спросил не у него, а у того, второго, который, несмотря на свою замкнутость, казался ему обходительнее:

– Кто вы такие? Кого мне благодарить за отдых?

– Я дубильщик Лаземан, – ответил тот. – А благодарить вам никого не надо.

– Прекрасно, – сказал К. – Надеюсь, мы еще встретимся.

– Вряд ли, – сказал мужчина.

И в эту минуту круглобородый, подняв руку, закричал:

– Здорово, Артур, здорово, Иеремия!

К. обернулся: значит, в этой Деревне все же люди выходили на улицу! По дороге от Замка шли два молодых человека среднего роста, оба очень стройные, в облегающих костюмах и даже лицом очень похожие. Цвет лица у них был смуглый, а острые бородки такой черноты, что выделялись даже на смуглых лицах. Несмотря на трудную дорогу, они шли удивительно быстро, выбрасывая в такт стройные ноги.

– Вы зачем сюда? – крикнул бородач.

– Дела! – смеясь, крикнули те.

– Где?

– На постоялом дворе!

– И мне туда! – закричал К. громче всех, ему ужасно захотелось, чтобы эти двое взяли его с собой. И хотя знакомство с ними ничего особенного не сулило, но они наверняка были бы славными бодрыми спутниками. Они услышали слова К., но только кивнули ему и сразу исчезли вдали.

К. все еще стоял в снегу, у него не было охоты вытаскивать оттуда ногу, чтобы тут же погрузить ее в сугроб; дубильщик с товарищем, довольные тем, что окончательно избавились от К., медленно протискивались в дом сквозь неплотно прикрытую дверь, то и дело оглядываясь на К., и К. наконец остался один в глубоком снегу. «Пожалуй, была бы причина слегка расстроиться, – подумал К., – если бы я сюда попал случайно, а не нарочно».

Вдруг с левой стороны домишка открылось крохотное оконце; оно казалось темно-синим, пока было закрыто, – очевидно, при отблеске снега – и было таким крошечным, что сейчас в нем виднелось не все лицо того, кто выглядывал, а только глаза – стариковские карие глаза.

– Вон он стоит, – услышал К. дрожащий женский голос.

– Это землемер, – сказал мужской голос. Потом мужчина подошел к окошку и добавил без враждебности, но все же так, словно был озабочен, как бы не нарушился порядок перед его домом: – Кого вы ждете?

– Жду, пока какие-нибудь сани меня не захватят, – сказал К.

– Тут сани не проезжают, – сказал мужчина, – тут дорога непроезжая.

– Но ведь это дорога в Замок?

– И все же тут дорога непроезжая, – повторил мужчина с какой-то настойчивостью. Оба замолчали. Но мужчина, очевидно, что-то решал, потому что не захлопывал оконца, оттуда шел дымок.

– Дорога скверная, – сказал К., поддерживая разговор.

Но тот только сказал:

– Да, конечно. – Помолчав, он все же добавил: – Если хотите, я вас довезу на санках.

– Пожалуйста, довезите! – обрадовался К. – Сколько вы с меня возьмете?

– Ничего, – сказал мужчина. К. очень удивился. – Вы ведь землемер, – объяснил мужчина, – вы имеете отношение к Замку. Куда же вы хотите ехать?

– В Замок, – ответил К.

– Тогда я не поеду, – сразу сказал мужчина.

– Но я же имею отношение к Замку, – сказал К., повторяя слова мужчины.

– Возможно, – уклончиво сказал тот.

– Тогда отвезите меня на постоялый двор, – сказал К.

– Хорошо, – сказал мужчина, – сейчас вывезу сани.

Видно, тут дело было не в особой любезности, а, скорее, в эгоистичном, тревожном, почти педантическом стремлении поскорее убрать К. с улицы перед домом.

Открылись ворота, и выехали маленькие санки для легких грузов, совершенно плоские, без всякого сиденья, запряженные тощей лошаденкой, за ними шел, согнувшись, малорослый хромой человечек с изможденным красным слезящимся лицом, которое казалось совсем крошечным в складках толстого шерстяного платка, накрученного на голову. Человечек был явно болен и, очевидно, вышел на улицу только для того, чтобы отвезти К. Так К. ему и сказал, но тот отмахнулся. К. услышал только, что он возница Герстекер и взял эти неудобные санки потому, что они стояли наготове, а вывозить другие было бы слишком долго.

– Садитесь, – сказал он, ткнув кнутом в задок саней.

– Я сяду с вами рядом, – ответил К.

– А я пешком, – сказал Герстекер.

– Почему? – спросил К.