Двое всадников лёгкой рысью проехали по деревне, и Виола заметила, что мужчины и женщины с уважением приветствовали герцога, но в их поведении не было подобострастия.

Это произвело на неё большое впечатление — она видела слишком много поместий, в которых прислуга и арендаторы буквально до дрожи боялись своего лорда и владетеля.

Целью герцога был последний дом в длинном ряду коттеджей.

Они натянули поводья, останавливая лошадей напротив дома Фергуса.

В окнах коттеджа виднелись яркие ящики с таким разнообразием распустившихся цветов, что их вид привёл Виолу в восторг.

— Фергус! Хитер! Есть там кто-нибудь? — громко спросил герцог.

Выкрашенная в тёмно-синий цвет дверь распахнулась, и наружу вышел рыжеволосый мужчина, тот самый, который в шторм сидел на вёслах и благополучно доставил Виолу с Дэвидом на берег.

На его загорелом лице играла широкая улыбка.

Герцог спешился, забросил поводья на коновязь и помог Виоле слезть с седла.

— Фергус, позволь представить тебе леди Виолу Норткомб. Виола, это мой друг Фергус Лайалл.

— От всего сердца благодарю вас за наше спасение! — с чувством воскликнула Виола, пожимая протянутую ей твёрдую ладонь. — Вы выказали настоящую храбрость, Фергус, усмирив бушующее море.

— Не стоит благодарности, миледи. Рад был прийти на помощь. Хитер! Скорее иди сюда, герцог привёл к нам гостью. Извините мою жену, миледи. Она как раз укладывает нашего малыша спать.

Дверь дома вновь отворилась, и на пороге в шали, наброшенной на плечи, появилась розовощёкая и симпатичная молодая женщина с блестящими каштановыми волосами.

Виола протянула ей руку и вдруг оцепенела, как будто увидела нечто ужасное. Она не могла отвести глаз от броши, которой была заколота шаль шотландки. Большая и вычурная, она сверкала и переливалась на ярком весеннем солнце. Кому-то она могла показаться пустой безделицей, не имеющей особой ценности. Только не Виоле, которая знала, что это не так.

В последний раз эту гроздь бриллиантов она видела, когда та сверкала на лифе вечернего платья миссис ван Эштон!

Глава пятая

Леди Маргарет взбежала по винтовой каменной лестнице, поднимающейся из главного зала замка, быстрым шагом прошла по коридору и постучала в дверь спальни Дэвида.

— Входите, Мэг!

Она с удивлением перешагнула порог и улыбнулась при виде Дэвида, сидящего в большом кресле подле открытого окна.

Он по-прежнему выглядел исхудавшим и бледным, но глаза его блестели, а улыбка была весёлой и жизнерадостной.

— Как вы догадались, что это я?

Улыбка Дэвида стала шире.

— Все стучат в дверь по-разному. Моя сестра делает два быстрых удара костяшками пальцев, а миссис Ливси и горничные просто скребутся. Ваш брат ударяет в дверь три раза через равные промежутки, а вы, Мэг…

— Да?

— А вы издаёте негромкий перестук. Словно маленькая птичка, которая стучит клювиком и просит, чтобы её впустили!

Мэг засмеялась.

— Какие глупости вы говорите! Очевидно, Дэвид, что вы чувствуете себя намного лучше!

Дэвид приглашающе похлопал по широкому сиденью, и Мэг послушно присела напротив, мимоходом разгладив складки на своей зелёной юбке, всей душой желая, чтобы та не выглядела ужасно поношенной в заливавшем комнату ярком солнечном свете.

— Да, вы правы. Благодаря вам и той трогательной заботе, которой окружила меня ваша прислуга, я уже завтра надеюсь сойти вниз. Я бы с радостью присоединился к вам за ужином уже сегодня вечером, но миссис Ливси пришла в ужас, стоило мне заикнуться об этом!

— Узнаю свою дорогую миссис Ливси! Я знаю её всю свою жизнь. Признаюсь вам, что маленькой я страшно боялась её, но теперь, когда я выросла, то поняла: она просто выглядит такой грозной и неприступной, но под напускной суровостью бьётся очень доброе сердце.

Дэвид кивнул.

— Для меня она — сама доброта, и, полагаю, без её попечения моё выздоровление продвигалось бы гораздо медленней. Хотя, как мне представляется, за последние пару дней я съел каши больше, чем за всю жизнь!

Леди Маргарет выглянула в открытое окно.

Оно выходило на далёкие горы, величественные и поросшие вереском, и она, сама того не сознавая, тихонько вздохнула, глядя на них.

Дэвид пытливо посмотрел на неё.

— Сегодня вы сами на себя не похожи, Мэг. Куда подевалась ваша жизнерадостность? У вас неприятности? Или моё с сестрой пребывание в вашем замке причиняет вам слишком много хлопот?

Она повернулась к нему, и в её больших тёмных глазах отразилась тревога.

— Нет, нет, что вы! Прошу вас, даже не думайте об этом! Я очень рада видеть вас обоих у нас. Вы даже не представляете себе, Дэвид, как это замечательно — иметь возможность поговорить со своим ровесником, который побывал в дальних странах, пересёк океан и видел то, чего я никогда не увижу.

— Я всего лишь съездил в Америку, а там жил только в Нью-Йорке. Я не видел ни Ниагарского водопада, ни Большого каньона, ни других замечательных мест. А на обратном пути домой я видел лишь стены собственной каюты! Признаюсь вам, что мечтаю о том, чтобы странствовать по свету, но…