Читаем Заметки об удаче полностью

Отличие России от других стран – абсолютизация академического ума, отвлеченного и теоретического. В России все знают, как управлять страной и решать сложнейшие проблемы человечества, но вот построить сортиры, делать приличного качества автомобили или электронику не могут, слишком умные для этого. В Америке, например, ум носит прикладной характер – как организовать какое-нибудь локальное дело, чтоб оно работало хорошо и сопрягалось со всем окружением. По отдельности у тотального большинства американцев нет такого кругозора, как у русских. Но они туго, до тонкостей, знают свою специальность. Учат в Америке конкретному делу очень хорошо – если дядя сантехник, то он сантехник-сантехник, а не криворукий недоумок с разводным ключом. С абстрактными дисциплинами там не очень, но вот прикладное дело – тут американцам, немцам и англичанам нет равных. В принципе, это всё один этнический субстрат, потому что англосаксы – это немецкие племена англов и саксов (с Ганноверщины и Дрезденщины), смешавшиеся с германскими же племенами норманнов; все люди дельные и предметные.

Так вот, эти англосаксы никогда не стеснялись признать, что есть люди не глупее их самих, и что думание требует времени, досуга и пищи как питания для мозга. Решая практические задачи, они не считали ниже своего достоинства нанять специалистов, чтоб те думали, какое решение принять для достижения наилучшего результата с наименьшими затратами. Не особо вдаваясь в историю создания фабрик мысли, заметим, что думание за деньги поставили как индустрию американские военные. Одной из самых знаменитых фабрик мысли стала RAND Corporation, которая сначала обслуживала оборонку, а потом стала думать за деньги для всех платёжеспособных. Параллельно развивалась отрасль консультантов, самые известные из них – McKinsey и Boston Consulting Group. Фабрики мысли (thinking tanks) решают проблемы вообще, а консультанты выявляют слабые места в корпоративном управлении и помогают наладить и отшлифовать все деловые процессы в структурах, будь то бизнес, фонды или иные учреждения. Отличие от академической советской науки с её отраслевыми, проектными или общенаучными НИИ – нацеленность на оплачиваемый конкретный результат.

Так вот, в США работают 2300 фабрик мысли, в России на полтора порядка меньше, около полутора сотен. Любое дело, которое делается в России, плохо обмозговано, не обдумано со всех сторон, потому что любое решение принимается узкой группой заинтересованных лиц, и не учитываются последствия для иных сторон. Построили плотину на Волге, получили какое-то количество электричества, но погубили осетровый промысел почти под ноль, потому что осетры не могут подняться вверх по течению на нерест – упираются в бетонную стену. И так во всём. Отсюда и гениальное черномырдинское “хотели как лучше, а получилось как всегда”. Это не потому, что русские идиоты в медицинском смысле, а только потому, что не хотят собрать дополнительные мнения специалистов. Жалко потратить лишние три рубля на тунеядцев, которые будут лежать на диване и плевать в потолок. То, что мысль такого тунеядца может принести миллиарды или сэкономить сотни миллионов, в головы русские залетает редко. В американские почаще – там научены жестко и дорого расплачиваться за ошибки.

Как-то мой покойный отец беседовал с одним очень проницательным еврейским мальчиком лет восьми. А отец был крупным системщиком, отвечал много лет за коммунальную гигиену города Москвы, был кандидатом философских наук, защищался у Гвишиани в Институте системных исследований Академии наук, до этого много лет работал в Министерстве гражданской авиации и очень много сделал для охраны окружающей среды. Так вот, этот мальчик очень внимательно слушал моего отца, задавал вопросы, а потом сказал своей маме: “Владимир Моисеевич знает много, очень много. Но всё не то”.

А в другой раз мой отец с какими-то очень толковыми предложениями подошёл к докладчику на крупной отраслевой конференции, который был большой начальник и к моему отцу благоволил. Начальник только закончил доклад, он был красный, у него вчера был банкет по случаю открытия конференции, а вот сегодня с утра пришлось выступать, и пот с него катился градом, и пил он воду из графина, и подавал знаки коллегам в президиуме, что, дескать, пора, ребята, здоровьичко поправить, оно ж своё, не казённое. А тут мой отец с папками, с бумагами, дескать, вот что надо сделать, чтоб улучшить ситуацию в отрасли. Тот закатил глаза, побагровел, и сказал моему отцу: “Володя, иди на хер отсюда… Не видишь, люди работают, а ты со своей наукой лезешь!..”

Когда помнишь об этом, то понимаешь, почему в России всегда выходит то, что выходит.

Глава 56.8. Компонент восьмой. Управляемый хаос потерял управление