Читаем Заметки об удаче полностью

И все народы мира бросают жребий и гадают, чтоб узнать будущее и скорректировать своё поведение. Гаданий несколько десятков разновидностей. Можно (но совсем не нужно) гадать на кофейной гуще, по ладони, по косточкам животных, по камушкам, по любым картам, по той же И-цзин, по радужной оболочке глаза, по капающему в воду воску, по внутренностям животных, по полёту птиц, по случайно выпадающим наборам чисел типа шаров спортлото и тому подобному. Помогает ли это? Не особо. Как и не особо помогают корректирующие судьбу обряды. Вот случай из собственной практики. Мне доводилось обращаться и знаться со многими видящими, знающими, ведающими и прочими лицами, якшающимися понарошку и всерьёз с потусторонним миром. Я бывал у Лилианы и её ведьм, бывал у Джуны, бывал у некогда известного экстрасенса Бориса Иванова, бывал у гадалок и тёток, считавших себя светлыми феями. Не особо это меня впечатляло и не особо помогало. И когда я уже соприкоснулся со светом Торы, наставившей меня на путь Истины и жизни, я как-то дал слабину. А дело было так. Сидел я в Москве в кабаке и бухал с тогда ещё живым Романом Трахтенбергом, человеком смышлёным и остроумным. Это был, наверно, самый конец 2008-го. Сошлись, что называется, два еврейских одиночества, и после третьей рюмки коньяка пошли разговоры не о бабах, футболе и политике, а о вечных ценностях – деньгах и судьбе. И Роман мне рассказал, как у него была совершенно чёрная полоса в жизни, как он проиграл, будучи пьяным, 120 тысяч долларов в казино, все свои сбережения, и как внезапно пропали все заказчики, кто его звал на концерты и корпоративы, и как он буквально голодал и побирался. И тут ему попался один маг из-под Питера, Рома заплатил ему что-то около 500 долларов, тот произвёл какие-то манипуляции, и жизнь внезапно наладилась, и земля снова понеслась ему навстречу. Я, конечно же, тут же потребовал телефон этого мага, позвонил, пояснил, что я от Трахтенберга, и в ночь умотал в Питер. Маг жил где-то около Комарова, я приехал в лютую стужу, ранним утром, ехал на каких-то битых ледяных электричках, чуть не околел. Маг принял меня не шибко радушно, и сразу сдрючил с меня бабло, что-то под косарь зелени. Он мне попенял, что я слишком рано приехал, он же сказал приехать к одиннадцати утра. Я подумал, что за штуку баксов я могу приехать и пораньше. Он отвёл меня в какой-то холодный магический сарай и велел ждать. Потом пришёл часа через полтора, я уже задубел там. Он стал за спиной у меня проделывать какие-то пассы, потом сказал, что на мне что-то паразитировало, и была ещё какая-то неблагоприятная фигня, потом меня крутил на стуле, бормотал, и обносил вокруг меня свечку, сжигая негатив. Минут, думаю, за сорок управились. После чего вручил мне памятный подарок – два медных цилиндра, соединённых двумя проводками, чтоб я их держал в руках и заряжался жизненной энергией. И решил угостить меня чаем, повел в дом к себе на кухню. Магу было уже за 80 лет, он меня познакомил с молодой крепкой и чувственной пышногрудой дамой лет сорока – это была его молодая жена. Маг похвастался, что он её не просто удовлетворяет, но даже балует. Меня чуть не стошнило от пошлости, но сдержался и посмотрел на его жену со значением. Она покраснела и сказала, что очень уважает своего мужа и верна ему. Я не возражал, и хотел уже на выход, спросив, как добраться до могилы Ахматовой. Она вызывалась меня отвезти на только подаренном ей мужем Сузуки Джимни, а потом на электричку. Поехали. Я почтил Ахматову, Ивана Ефремова и свежую могилку Натальи Бехтеревой. На обратном пути, выезжая с кладбища, нам попался завязший в снегу седан. Тётенька, жена мага, решила бедолаг – семейную немолодую пару – вытащить. Привязали трос, она сдала задом, вытаскивая седан на дорогу и остановилась. А седан продолжил движение задним ходом и с размахом въехал ей в морду, побив фары, разбив решетку радиатора, смяв и оторвав левое крыло. “О, фарт уже начинает действовать,” – подумал я. В общем, поехали к магу обратно уже с этими людьми оформлять ДТП и страховку. На вокзал поздним вечером меня уже отвозили эти виновники аварии. Интересный получился расклад. Трахтенберг потом страшно веселился, когда я рассказывал ему про эти приключения. Но что интересно. Мне было сложно после этого, явных улучшений не было, приходилось заниматься неизвестно чем ради заработка. Но, как ни смешно, через три месяца после описываемых событий я уже выступал в Конгрессе США с речью (обличительной, поясняя, что в Америке ничего в России не понимают), ходил по вашингтонским инстанциям, тусовался с сильными мира сего, а ещё через полтора года я уже жил в Хьюстоне.

Глава 4. Как же она, из хорошей семьи, стала проституткой? – Ей крупно повезло!