Читаем Заметки об удаче полностью

Если говорить о правящих кругах США и Британии – а именно о них надо говорить, потому что население не имеет к ним никакого отношения – то это замечательные люди, с множеством всяческих достоинств и заслуживающих всяческого уважения. То, что Россия оказалась по другую сторону баррикад, это исключительно российская халатность, головотяпство, безответственность и недоработка. У товарища Сталина такое отношение к делу построения мира и безопасности не прошло бы никогда – у него даже супруга президента Рузвельта работала (в каком-то смысле) на благо СССР. При дорогом и любимом Леониде Ильиче весь Запад подобострастно скакал на цырлах вокруг СССР и мечтал получить от СССР благосклонность и деньги; при этом Советский Союз не таясь воевал во Вьетнаме, Анголе, каких-то ещё забытых Богом местах, а потом поставил на уши Афганистан и вообще вёл себя раскованно, как дома, в любой стране мира. Если бы у Пятого отдела КГБ и отдельных лиц из ЦК КПСС было бы побольше мозгов, то они бы не душили диссидентов, а сплавили бы их в околонаучные дискуссионные общества типа “Знания”, платили бы им хорошие деньги и выпускали бы за границу, чтоб они мутили там – они ведь не могут не мутить, как хорошо мне известный и любимый Сан Саныч Зиновьев – сначала он крыл Советский Союз, оказавшись на Западе, с таким же упоением стал крыть Запад, его там отовсюду повыгоняли, и он вернулся домой в Россию и был счастлив, доволен, всё ему стало нравиться.

Стратегической ошибкой руководства России последней четверти века стал простой недосмотр – Россия не создала своё лобби в США, не обозначила своё присутствие центрами влияния в Британии, каковым был, скажем, Британский совет в Москве или россыпь всяких НКО с гуманитарными и благотворительными целями. Почему нищая Британия находила средства на эти цели, а лопавшаяся от денег Россия нет? А вот в этом и разница менталитетов, о которой мы говорили выше. Русское сознание, в том числе общественное, иерархизировано: если начальство не велело, мы с инициативой не полезем, а то как бы чего не вышло. И так думают представители правящего российского слоя, выходцы из-под погон, в том числе гражданских. Типа, чё, мне больше всех надо? Да я чё, за свои бабки буду в Англии мутки мутить? Я чё, больной на всю голову? Да ходи оно конём! Британский же менталитет выстроен по другим лекалам: это полезно для страны и Короны, мои коллеги по правящему слою меня поддержат, деньги мы найдём, в конце концов, развлечёмся как следует. И англичанин со своей идеей идёт в клубы, куда ходят только свои, и излагает идеи нагадить врагам Англии, и получает полное сочувствие, участие и финансирование. Правящий слой очень узок, члены правящего слоя отличаются сильно от населения, они друг друга тут же определяют по неуловимым для чужака признакам: манера говорить, употребляемые слова, манера себя держать и прочим. Тут же определяют, кто в каком интернате или детдоме воспитывался (то есть приютах при живых родителях-аристократах), находят общих знакомых, общие клубы (скачки, поло, крикет, теннис, охота и т.п.), и всё – джентльмены уже друг другу доверяют. Тут надо понимать, что типичная английская подлость и вероломство на братьев по классу не распространяется, здесь они ведут себя очень благородно и доверительно. Это идёт с рыцарских времен, когда рыцари, сцепившись на поле боя, друг друга не добивали, а нежно брали в плен, лечили, заботились, пировали вместе, отпускали пленников домой уладить дела под честное слово, потом пленники возвращались, опять пьянствовали до бесчувствия с гостеприимными хозяевами, потом привозили выкуп, со слезами и клятвами верности расставались, ездили потом в гости, женили детей – одним словом, благороднейшие рыцари. Шкуру живьём спускали с крестьян и прочих скотов, а рыцарь – он человек, он – ровня. Поэтому Палата лордов называется палатой пэров – от слова peer – ровня. А нижняя палата – палата общин – для общественности, то есть всякой швали, простонародья. Мерзость-то какая, тьфу! И именно это есть краеугольный камень британской силы – чувство собственной классовой силы и превосходства, с опорой на весь свой класс, который своих не сдаёт.