Любопытно бы знать, въ какой степени пошлости понялъ г. Костомаровъ слово обманъ? Пушкинъ подъ обманомъ могъ вообще разумѣть здѣсь такія явленія, какъ, напримѣръ, искусство, которое, по замѣчанію Аристотеля, истиннѣе, чѣмъ дѣйствительность. Къ частности же, тутъ дѣло идетъ именно о томъ обманѣ, который называется народнымъ миѳомъ. Относительно Наполеона составился миѳъ, что онъ въ Яффѣ, когда солдаты были поражены чумою, навѣстилъ госпиталь и пожималъ руку больнымъ для ихъ ободренія. Бурьеннъ въ своихъ запискахъ отрицаетъ это „сказаніе“ (такъ это названо у Пушкина), именно утверждаетъ, что Бонапарте не прикоснулся ни къ одному изъ зачумленныхъ.

Вотъ въ этой-то истинѣ я не нашелъ никакой особенной сласти Пушкинъ. Онъ предпочелъ ей сказаніе, героическую черту, созданную благороднымъ энтузіазмомъ къ Наполеону и показывающую, какими глазами смотрѣлъ на него народъ. Г. Костомаровъ расходится съ Пушкинымъ; ему болѣе нравится истина, чѣмъ сказаніе, и онъ называетъ пошлостію сожалѣніе поэта о томъ, что оказался ложью такой прекрасный, возвышающій насъ разсказъ. Г. Костомаровъ даже, вѣроятно, не замѣтилъ этого сожалѣнія, онъ, кажется, полагаетъ самымъ пошлымъ образомъ, что Пушкинъ предпочитаетъ обманъ истинѣ. Между тѣмъ у Пушкина поэту, произносящему выписанные нами стихи объ истинѣ, другъ отвѣчаетъ:

Утѣшься, читатель. Было бы очень горько, если бы нашъ Пушкинъ писалъ пошлые стихи. Но этой низкой истины, какъ она ни дорога г. Костомарову, не существуетъ. Нашъ поэтъ высокъ и чистъ умомъ. Онъ понималъ, какъ часто знаніе людей и свѣта приводитъ къ сомнѣнію, въ соблазну, къ невѣрію въ добро, какъ много есть такъ называемыхъ истинъ, которыя приходятся по вкусу посредственности, зависти, пошлости. Онъ зналъ, что нѣтъ ничего истиннѣе и дороже, какъ вѣра въ добро, что самое глубокое знаніе жизни заключается въ умѣньи цѣнить и понимать высокое, прекрасное, героическое.

Эпоха, 1864, Іюнь

Свалка авторитетовъ

Въ Голосѣ (№ 171) г-жа Евгенія Туръ сдѣлала слѣдующій отзывъ о книгѣ Ренана (Vie de Iesus):

«Мы считаемъ книгу Ренана книгою, неимѣющею особыхъ достоинствъ, и незаслуживающею того шума, который она надѣлала при своемъ появленіи. По нашему мнѣнію, это очень посредственный романъ, и ничуть не ученая книга. Богъ вѣсть, для какой цѣли она написана и какой цѣли она достигла. Успѣхъ ея, главнымъ образомъ, состоитъ въ томъ, что ее раскупили нарасхватъ. Но и за это авторъ долженъ быть благодаренъ не поразительнымъ достоинствамъ своего произведенія, а безтактности и нерасчетливости своихъ враговъ».

Въ этомъ строгомъ отзывѣ невольно останавливаютъ на себѣ вниманіе слова: Богъ вѣсть, для какой цѣли она написана и какой цѣли она достигла.

Г-жа Евгенія Туръ, очевидно, намекаетъ, что книга Ренана произвела вредное дѣйствіе, безъ сомнѣнія въ томъ смыслѣ, что она едва ли разъяснила истину, а скорѣе пожалуй, затемнила ее. Охотно можно согласиться съ этимъ.

Мы никакъ не думаемъ, однако же, чтобы Ренанъ былъ не правъ именно въ томъ, въ чемъ считаетъ его неправымъ г-жа Евгенія Туръ. Скорѣе мы держимся противнаго мнѣнія. Если книга Ренана написана безъ всякой предвзятой мысли, безъ преднамѣренной задачи — угодить извѣстному направленію, то можно навѣрное сказать, что она никому неугодитъ. Вотъ откуда мы объясняемъ себѣ и неудовольствіе г-жи Евгеніи Туръ.

Не нужно особенной проницательности для того, чтобы предсказать, что вообще все, что пишетъ Ренанъ, всѣ его взгляды и пріемы не придутся у насъ по вкусу никому, ни нашимъ отсталымъ, ни нашимъ передовымъ.

Передъ нами уже есть факты. Читатели, конечно, прочли въ прошлой книжкѣ «Эпохи» статью Ренана о высшемъ обученіи во Франціи. Эта самая статья напечатана въ журналѣ «Заграничный Вѣ стникъ» (№ 4).

Въ краткомъ предисловіи редакція объявляетъ, что, какъ часто случаюсь съ этимъ замѣчательнымъ писателемъ, и въ этой статьѣ встрѣчаемъ поразительно вѣрныя мысли рядомъ съ самыми странными парадоксами. Затѣмъ редакція снабдила статью многочисленными примѣчаніями, въ которыхъ старается опровергнуть эти странные парадоксы.

Изъ опроверженій укажемъ на два особенно выдающіяся. Одно относится къ Вольтеру, другое къ Маколею.